С. Д. КОВАЛЕВСКИЙ. ОБРАЗОВАНИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА
И ГОСУДАРСТВА В ШВЕЦИИ

Глава 5. Образование государства в Швеции (XII – первая половина XIV в.)

Как было показано во второй главе, к концу XI в. в Швеции еще не существовало государства, хотя уже появились его зачатки. Цель этой главы – попытаться проследить образование государства в Швеции.

В начале представляется уместным напомнить основные черты, отличающие государство от родоплеменной организации общества. По Энгельсу, они таковы:

– во-первых, разделение подданных государства по территориальным делениям, а не по родам и племенам;

– во-вторых, учреждение особой публичной власти, "которая уже не совпадает непосредственно с населением, организующим самое себя как вооруженная сила". Эта особая публичная власть состоит из особых (по Ленину) (1) отрядов вооруженных людей, а также из тюрем и принудительных учреждений всякого рода, "которые были неизвестны родовому устройству общества. Она может быть весьма незначительной, почти незаметной в обществах с еще неразвитыми классовыми противоположностями";

– в-третьих, введение налогов для содержания этой публичной власти, которые "были совершенно не известны родовому обществу";

– в-четвертых, введение исключительных законов, дающих государственным чиновникам "особую святость и неприкосновенность";

– в-пятых, "в большинстве известных в истории государств предоставляемые гражданам права соразмеряются с их имущественным положением ...Однако это политическое признание различий в имущественном положении отнюдь не существенно. Напротив, оно характеризует низшую ступень государственного развития" (2).

В изучаемый период в Швеции существовало и племенное и территориальное деление.

Источники четко выделяют четыре племени: вестъётов (др.-швед. vaestgötar, лат. vestgot[h]i), эстъётов (др.-швед. östgötar, лат. ostgot[h]i), гутов (др.-швед. gutar, лат. gutenses, gotenses) и свеев (др.-швед. svear, лат. svei). Вестъёты и эстъёты жили в южной части тогдашней Швеции, в Ёталанде, гуты – на острове Готланд, называвшемся в средние века Гутланд, а свеи – в Средней Швеции, в Свеаланде, и в Северной Швеции.

В областных законах также упоминаются: вирды (virdar) – жители Веренда, вермы (vaermar) – жители Вермланда (3), верхние свеи (upsvear) – жители Уппланда, сёдерманы (suþermaen) – жители Сёдерманланда и вестманы (vaestmaen) – жители Вестманланда (4). Не исключено, что это – тоже названия племен.

Еще в XIII – первой половине XIV в. у ётов и гутов сохранялось прочное племенное самосознание. Согласно Гуталагу, за гута платился вергельд, почти вдвое больший, чем за "всех других людей" (5). Хотя Гуталаг допускал браки гутов с иноплеменниками, он явно поощрял племенную эндогамию. За иноплеменницу, вышедшую замуж за гута, платился ее прежний вергельд, т. е. благодаря ее браку с гутом она не становилась гуткой. За гутку, вышедшую замуж за иноплеменника, платился вергельд гута, но за ее детей от этого брака – вергельд их отца, т. е. они не считались гутами (6). Вестъёталаг и Эстъёталаг также устанавливали за соплеменников более высокий вергельд, чем за иноплеменников – жителей Шведского королевства; за иноплеменников не платился "штраф рода" (7). "Сага о гутах" и вестъётские хроники "Лагманы вестъётов", "Христианские короли Швеции" и "Перечень епископов" проникнуты племенным патриотизмом. На одном средневековом церковном колоколе в Вестеръётланде выбита надпись: "Боже, помоги всем вестъётам!" (8).

Из сохранившихся источников XIII – первой половины XIV в. (в первую очередь из областных законов) видно, что в это время существовали племенные диалекты древнешведского языка. Особенно сильно отличался гутский диалект, так называемый древнегутский язык (forngutnisk), на котором написаны Гуталаг и "Сага о гутах". Существовали вестъётский и эстъётский, а также разные свейские диалекты (9).

Территориально Швеция делилась на множество земель – "ландов" (др.-швед. land, в источниках на латыни terra). Ёталанд делился на следующие ланды. Его южная часть (современный Смоланд) называлась "Смоланды" ("Маленькие, мелкие ланды"). Это были небольшие ланды Веренд, Финнведен и Ньюдунг и еще более мелкие, херады – Мере, Амбюрд (современный Хандбёрдс херад), Аспеланд, Тьюст, Севеде, Веден (современный Сведбу херад), Грепна, Твета, Юдре и Кинда. К северу от Смоландов были расположены ланды: Дальсланд, Вестеръётланд, Вермланд и Эстеръётланд. Отдельными ландами были острова Эланд и Готланд. Свеаланд делился на ланды: Нерке, Сёдерманланд, Вестманланд, ланд-хундари Даларна ("Долины") и так называемые фолькланды: Тиундаланд, Аттундаланд, Фьедрундаланд и приморский ланд Руден. Северная часть тогдашней Швеции, которая вся называлась Хельсингланд, делилась на небольшие ланды. Алир, Сундед, Медельпад и Онгерманланд. В источниках изучаемого периода Хельсингланд (лат. Helsingia) означает не современный Хельсингланд, а территорию последних названных ландов.

Ланды делились на более мелкие территориальные подразделения. В Ёталанде и на Эланде, а также в Свеаланде они делились на сотенные округа, называвшиеся в Ёталанде и на Эланде херадами (др.-швед. ед. ч. haeraþ), а в Свеаланде хундари (др.-швед. hundari). В источниках на латыни херад и хундари часто называются "провинция" (provincia). Херады в Вестеръётланде и Эстеръётланде делились на четверти – фьердунги (др.-швед. ед. ч. fiaerþunger). Нерке и Даларна делились на трети – тридьунги: (др.-швед. ед. ч. þriþiunger). Готланд делился на тридьунги, шестые части – шеттунги (др.-гутск. ед. ч. siaettunger) и тинги. Руден, Алир, Сундед, Медельпад и Онгерманланд делились на "корабельные округа" – шиплаги (др.-швед. ед. ч. skiplagh).

Это территориальное деление Швеции возникло еще в эпоху викингов или еще раньше, т. е. еще при родоплеменном строе (10).

В XII – первой половине XIV в. в территориальном делении, Швеции произошли лишь незначительные изменения. Как уже говорилось во второй главе, еще при родоплеменном строе в некоторых ландах возникло свое местное обычное право, и появилась публичная должность законоговорителей, лагманов. Ланд, имевший свое право, назывался "лагсага". Первоначальное значение слова лагсага (laghsagha) – "законоговорение", т. е. устное оглашение законов на тинге. Второе его значение – "территория, на которой эта лагсага действовала, имела силу" (11). Ланд и лагсага (land ok laghsagha) были синонимами (12). Вначале, вероятно, каждый крупный ланд был лагсагой. Но в течение XII – первой половины XIV в. возникли лагсаги, объединявшие по нескольку ландов. Так, по-видимому, во второй половине XII в. образовалась лагсага Десяти херадов, охватывавшая ланды Веренд, Финнведен и Ньюдунг (которые вместе составляли десять херадов). В 1296 г. три фолькланда, Фьедрундаланд, Тиундаланд и Аттундаланд, бывшие до этого самостоятельными лагсагами, вместе с Руденом были объединены в лагсагу Уппланд (13). Вероятно, в первой половине XIV в. возникла лагсага Хельсингланд, включавшая в себя ланды Алир, Сундед, Медельпад, Онгерманланд и более северные районы.

К началу XIV в. Швеция делилась на следующие лагсаги (с юга на север): 1) лагсага Десяти херадов, 2) лагсага вестъётов (включавшая Вестеръётланд и Дальсланд, 3) лагсага эстъётов (включавшая Эстеръётланд и Смоланды, не входившие в лагсагу Десяти херадов), 4) лагсага Эланд, 5) лагсага Вермланд, 6) лагсага Нерке, 7) лагсага Сёдерманланд, 8) лагсага Вестманланд, 9) лагсага Даларна, 10) лагсага Уппланд и 11) лагсага Хельсингланд. Готланд, имевший свое право – Гуталаг, занимал особое положение в Шведском королевстве и не считался лагсагой.

После издания в 1347 г. первого общешведского свода законов – Ландслага Магнуса Эрикссона – страна была разделена на девять административно-судебных округов – "лагманств" (laghmansdöme): 1) лагманство "всего Уппланда" (включавшее в себя Уппланд и всю бывшую лагсагу Хельсингланд), 2) лагманство Эстеръётланд, 3) лагманство Эланд, 4) лагманство Вестеръётланд, 5) лагманство Вермланд, 6) лагманство Сёдерманланд, 7) лагманство Нерке, 8) лагманство Вестманланд и Даларна и 9) лагманство Десяти херадов (14). Границы лагманств, как правило, совпадали с границами прежних лагсаг. Сохранилось и прежнее деление на сотенные округа – херады (в Свеаланде хундари стали называться херадами, как в Ёталанде) и шиплаги. Так в Швеции "родовая организация переходила в территориальную и оказалась поэтому в состоянии приспособиться к государству" (15). Деление на лагманства сохранялось в Швеции до 1849 г.

В изучаемый период перечисленные выше ланды-лагсаги Швеции были отдельными социально-этническими областями (16). Жители какого-либо ланда считались в остальных иноземцами. В областных законах встречаются термины "своеземец" (haerlaendsker inlaendinger (17)) и "иноземец" (utlaenskan man; utlaendinger (18)). Существовал областной "патриотизм". В документах законы и обычаи того или иного ланда очень часто называются "законами и обычаями отечества" (terre leges et patrie consuetudo) (19).

До середины XIV в. Шведское королевство оставалось конфедерацией перечисленных выше ландов-лагсаг.

Каждый ланд-лагсага имел, как уже говорилось, свое право, свой закон и обычай (lagh ok sidwaenia, лат. lex terre et consuetudo), а также свои органы публичной власти – тинг ланда, ландстинг (landsþing), и тинги округов, на которые он делился (тинги хундари, херадов, шиплагов и т. д.).

В источниках на латыни тинги обычно названы терминами: placitum commune, pretorium puplicum, placitum seu pretorium puplicum.

В работе "Марка" Энгельс писал: "В древности вся публичная власть в мирное время была исключительно судебной властью и находилась в руках народных собраний сотен, округов, наконец, всего племени. Но народный суд был только народным судом марки, действовавшим в случаях, которые касались не только дел марки, но и входили в сферу публичной власти" (20). Шведские источники хорошо иллюстрируют это положение.

Ландстинги Швеции были прямыми наследниками племенных народных собраний. Об этом свидетельствует, в частности, то, что еще в изучаемый период ландстинг Вестеръётланда назывался "тинг всех ётов" (aldra göta þing) (21), а ландстинг Готланда – "тинг всех гутов" (gutnalþing).

Примерло до середины XIII в. ландстинги были центрами всей политической и общественной жизни шведских ландов. На ландстингах главных ландов страны народ признавал вновь избранных королей. На ландстингах, очевидно, выбирались лагманы (22) и епископы. В Вестъёталаге о выборах епископа говорится следующее: "Если надлежит брать епископа, тогда король должен спросить всех жителей ланда, кого они хотят иметь [епископом]. Он должен быть сыном бонда. Затем король должен дать ему в руки посох и золотое кольцо. Затем надлежит привести его в церковь и посадить на епископский престол..." (En biscup skal tala. þa skal konongaer allandae at spyriae huarn þer uiliae hava. han skal bondae svn varae. þa skal konongaer hanum staf i hand saetiae ok gullfingrini siþan skal han i kirkiu leþae ok i biskops stol saettie) (23). Папа Иннокентий IV в булле от 7 декабря 1250 г. к архиепископу и епископам Швеции писал, что, как ему известно, в Швеции уже давно епископы назначаются и смещаются светской властью: королем, знатью "и даже криком шумящего простого народа" (24).

Очевидно, на ландстингах лагманы ежегодно (annis singulis) обнародовывали обычное право – "закон обычая" (lex consuetudinis), по выражению одной папской буллы 1206 г., – своих ландов. На ландстингах обсуждались и принимались новые законы. Еще в 1296 г. Уппландслаг и в 1327 г. Сёдерманналаг были приняты на ландстингах (25). На ландстингах обсуждались вопросы, касавшиеся всех жителей ланда. В вестъётской хронике "Перечень епископов" говорится, что епископ Йерпульв, живший в конце XII в., первым собирал с бондов десятину для епископа и "добился решения об этом на тинге" (26). Очевидно, здесь имеется в виду ландстинг – "тинг всех ётов". Ландстинги были также высшими судебными собраниями своих ландов-лагсаг. На них объявляли "лишенными мира" (т. е. вне закона) в данном ланде преступников (27), объявляли о примирениях кровной вражды, "вводили в род" (28), решали судебные тяжбы в первой инстанции, пересматривали после апелляции приговоры, вынесенные на тингах округов, и оглашали соглашения об обмене, дарении, продаже и залоге земли.

Тинги округов (хундари, херадов и т. д.) были не только судебными собраниями первой инстанции, но также центрами общественной жизни этих округов. На них обсуждались и решались вопросы, касавшиеся всех жителей данного округа (например, об альменнинге) (29), объявляли о примирениях вражды (30), брали под опеку больных и стариков, освобождали рабов (31), предлагали родственникам купить родовую землю, обменивали, дарили, закладывали и продавали землю.

Кто имел право участвовать в заседаниях тингов?

Из источников прямые данные об этом содержит лишь Далалаг. Там сказано: "Каждый, кому пятнадцать лет, имеет право быть участником тинга (aerþingsgilder)" (32). Согласно всем областным законам, кроме Хельсингелага, совершеннолетним считался человек, достигший 15-летнего возраста (согласно Хельсингелагу, совершеннолетним считался уже 12-летний (33)). В Далалаге упоминается "человек на костылях (kroklokarl), настолько старый, что он не в состоянии прийти на тинг" (34). Там также говорится, что быть свидетелем на тинге имеет право своеземец (inlaendinger) "как бедный, так и богатый" (35). Из этих данных Далалага можно сделать вывод, что в Даларна участником тинга мог быть любой совершеннолетний своеземец. В остальных областных законах и в Ландслаге Магнуса Эрикссона имеются лишь данные о том, кто имел право быть соприсяжником, свидетелем и присяжным заседателем на тинге.

Согласно Вестъёталагу, соприсяжниками и присяжными не могли быть: рабы, "лишенные мира" преступники, отлученные от церкви и несовершеннолетние (36). Интересно, что никакой служилый человек (engin þiaenistoman) также не мог быть присяжным на тинге херада без согласия бондов и херадсхёвдинга (37). По Эстъёталагу соприсяжниками не могли быть: "лишенные мира" преступники, рабы, иноземцы, прожившие "в ланде и лагсаге" менее года и дня, несовершеннолетние и женщины (38). Свидетелями всегда должны были быть оседлые люди, а не бродяги или наймиты (39). Согласно Уппландслагу и Сёдерманналагу, свидетелями в делах об убийствах, грабежах и воровстве должны были быть "свободные и свободнорожденные люди" (40), а свидетелями имущественных сделок – оседлые люди из той же хундари (41). По Вестманналагу свидетелем должен был быть свободный человек, имевший имущество стоимостью не менее трех марок (42). Согласно Ландслагу, свидетелями, соприсяжниками и присяжными должны были быть, оседлые люди (43). По Уппландслагу и Вестманналагу передавать палочку-приказ о созыве тинга хундари (а следовательно, принимать в нем участие) обязаны были бонды и ландбу, а согласно Сёдерманналагу и Ландслагу, – также и брюти (44).

Участие брюти в тингах зафиксировано в некоторых документах. В грамоте об обмене земельными владениями в Веренде, которую издатель датирует 1216-1220 гг., среди свидетелей обмена, присутствовавших на тинге, упоминается некий Bofester villicus (45). В грамоте 1298 г. крупный землевладелец Юхан Энгель сообщает, что он поручил своему "верному" бывшему брюти Хегго (fideli meo heggoni quondam villico in Telgium) обнародовать на тинге хундари Оланд в Уппланде грамоту о проданных им дворах (46). Документы конца XIII – начала XIV в. свидетельствуют, что в тингах участвовали ремесленники. Так в 1296 г. среди свидетелей продажи имений (в 27 населенных пунктах!) вдовой лагмана Тиундаланда Израеля Уппсальской соборной церкви, оформленной на тинге в Уппсале (In publico placito vpsalie) – очевидно, на фолькландстинге Тиундаланда, – упоминаются ремесленник Магнус (magnus faber) и портной Ингильберт (Ingilbertus sartor) (47). В 1301 г. среди свидетелей одного дарения имения в сельской местности, оформленного также на тинге в Уппсале, упоминаются: пивовар, портной и сапожник (Nicolaus bryggiare, Engilbertus sartor, Gotica sutor) (48).

Из приведенного материала можно, по-видимому, сделать вывод, что участвовать в заседаниях тингов имели право все свободные совершеннолетние оседлые мужчины – жители данного ланда-лагсаги, включая ландбу, брюти и ремесленников. Бродяги и наймиты как неоседлые, очевидно, не имели права быть участниками тингов (49-50).

По-видимому, примерно до конца XIII в. посещение тингов было добровольным. Об этом, на наш взгляд, косвенно свидетельствует начало Смоландслага, гласящее: "Теперь должны люди ехать на тинг и слушать нашу лагсагу. Пусть ее выслушают те, кои присутствуют, и расскажут тем, кои остались дома" (Nw sculii maen till thinx fara. oc laghsaghu warae höra. höra the som haer aeru. oc sighiae them som hemae siliae) (51). В древнейших областных законах, Гуталаге и Вестъёталаге, еще нет предписаний о кворуме тингов и о штрафах за неявку на тинг, которые имеются в более поздних законах. Очевидно, в этом еще не было необходимости, так как большинство населения, по-видимому, добровольно посещало тинги. Об этом свидетельствуют некоторые сохранившиеся документы. Так в одной грамоте о продаже деревни Ротма и дарении деревни Энглев королем Кнутом Эрикссоном монастырю Юлета (Сёдерманланд), датируемой 1167-1199 гг., сообщается, что свидетелями продажи (очевидно, на тинге), кроме епископа, ярла и двух поименованных (вероятно, знатных) лиц, было "почти все население этой хундари" (omnis pene prouincie illius multitude) (52). В грамоте об обмене земельными владениями между монастырем Нюдала (Веренд) и тремя братьями, датируемой 1216-1220 гг., говорится, что свидетелями (очевидно, на тинге) были все прихожане из Фрёаля (omnes parrochiani de frøal) (53). В грамоте лагмана вестъётов Густава об установлении границ между владениями монастыря Гудхем и альменнингом херада Кокинд, датируемой 1225 г., сказано, что решение об этом было принято на тинге херада (in prouinciali placito) с согласия и одобрения всех присутствовавших жителей херада (et huic stabilitati prouinciales omnes astantes assensum adhiberunt et fauorem) (54). Еще в 1312 г. при определении границ в одном лесу между владениями лагмана вестъётов Гудмара и соборного пробста Скары присутствовало "множество народа из Saevdal (Sävdals härad?) и херада Aschem (astante mullo populo de saevdal et aschemhaerad)" (55).

Как часто происходили тинги округов и ландстинги?

В некоторых областных законах имеются сведения, как часто собирались тинги округов. Более древний порядок отражают, по-видимому, Вестъёталаг, Хельсингелаг и Далалаг (56). Согласно Вестъёталагу, регулярный тинг херада происходил два раза в год, весной и осенью (57). По Хельсингелагу регулярный тинг прихода, а следовательно, и шиплага (ибо в Хельсингланде тинговыми округами были и шиплаги, и приходы) (58), также собирался два раза в год (59). Согласно Далалагу, регулярный тинг тридьунга происходил три раза в год (60).

Более поздний порядок, сложившийся, вероятно, к концу XIII в., отражают Эстъёталаг, Вестманналаг, Уппландслаг и Сёдерманналаг. Согласно этим законам (а также Хельсингелагу), в определенные периоды года был так называемый мир в судебных исках (friþi soknum), когда не могли собираться никакие тинги. Эстъёталаг устанавливал два таких "мира": "весенний мир" (с середины великого поста до троицы) и "мир урожая" (с 29 июля до времени, "когда готовы копны и стога") (61), а Хельсингелаг и Вестманналаг – три: "мир урожая" (по Хельсингелагу с 29 июня, а по Вестманналагу – с 29 июля, и до 29 сентября), "рождественский мир" (согласно Хельсингелагу, с 15 декабря до 13 января, по Вестманналагу с сочельника до 13 января) и "весенний мир" (согласно Хельсингелагу, с 25 апреля до 17 июня, по Вестманналагу – с вечера пасхи до троицы (62)). Уппландслаг и Сёдерманналаг, кроме "мира урожая" (с 29 июля до 29 сентября), "рождественского мира" (с сочельника до 13 января) и "весеннего мира" (с середины великого поста до святого четверга), устанавливали четвертый период такого "мира": Уппландслаг – "мир дисатинга" (2-9 февраля), Сёдерманналаг – "мир ярмарки в Стренгнесе" (неделя в конце февраля). Наконец, согласно Уппландслагу и Сёдерманналагу, тинги не могли происходить вовремя ледунга в тех хундари и шиплагах, жители которых лично принимали в нем участие (63). Но в остальное время года регулярные тинги округов, по Эстъёталагу, Уппландслагу, Вестманналагу и Сёдерманналагу, должны были собираться раз в неделю (согласно Эстъёталагу, в субботу) (64). Согласно Ландслагу Магнуса Эрикссона, тинги херадов должны были происходить раз в неделю три периода в год: 1) с 13 января до начала великого поста перед пасхой, 2) с 17 до 29 июля и 3) с 29 сентября до 26 ноября (65), т. е. в периоды между "миром урожая", "рождественским миром" и "весенним миром" областных законов. Но в случаях, когда в округе совершалось тяжкое преступление (кража, изнасилование, убийство) мог быть созван внеочередной тинг округа (66). Согласно Сёдерманналагу, такой внеочередной тинг мог созвать каждый бонд, если против него было совершено насилие (67).

В областных законах нет предписаний о том, как часто должны были происходить ландстинги. В Эстъёталаге упоминается "понедельник законодательного тинга" (laghþingsmandagh) "спустя семь суток после второго дня троицы" (68). В печатном издании Эстъёталага 1607 г. в самом конце перечисляются "понедельники законодательного тинга". Их было четыре: первый – через семь дней после второго дня троицы, второй – первый понедельник после Михайлова дня (29 сентября), третий – второй понедельник после тридцатого дня рождества, четвертый – первый понедельник после воскресенья в середине великого поста (69). Бросается в глаза, что "понедельник законодательного тинга" в рукописях Эстъёталага совпадает с первым понедельником "законодательного тинга" в издании Эстъёталага 1607 г. Очевидно, "законодательный тинг" (laghþing) это – ландстинг Эстеръётланда, называвшийся Лионгатинг (Liongaþing). По-видимому, ко времени составления Эстъёталага ландстинг Эстеръётланда собирался четыре раза в год в указанные выше дни. Согласно Ландслагу Магнуса Эрикссона, ландстинг должен был происходить также четыре раза в год: 1) в первый понедельник после 20-го дня рождества, 2) в первый понедельник после воскресенья в середине великого поста, 3) в понедельник после Петрова дня (29 июня) и 4) в первый понедельник после Михайлова дня (70), т. е. в те же самые дни, что и ландстинг Эстеръётланда. Однако, по-видимому, это был также более поздний порядок, ибо трудно допустить, чтобы ландстинги могли собираться чаще, чем окружные тинги. Известно, что ландстинг Готланда еще в конце XV в. происходил только один раз в год, но с 1618 г. – четыре раза (71). Из трех дипломов 1314 г. явствует, что в ландах Алир, Сундед, Медельпад и Онгерманланд ежегодно весной в определенных местах собирались ландстинги, которые назывались "весенними тингами" (placitum nostrum commune quod fit (fieri solet) annis singulis apud... in vere dictum varthing) (72). Думается, что само название "весенний тинг" предполагает, что собирался еще один, "осенний", ландстинг (так как в Хельсингланде тинги округов происходили только два раза в год, нельзя предположить, что ландстинги происходили ч