Ульвдалир / Статьи / М. И. Стеблин-Каменский. Исландское передвижение согласных

М. И. Стеблин-Каменский

ИСЛАНДСКОЕ ПЕРЕДВИЖЕНИЕ СОГЛАСНЫХ

Исландским передвижением согласных называется в настоящей статье то изменение смычных согласных в исландском языке, которое, подобно другим германским передвижениям согласных, захватило все смычные согласные. Хотя существование такого изменения с очевидностью следует из уже известных фактов, это вменение до сих пор не было предметом специального исследования. Между тем, исландское передвижение согласных важно вот почему:

1. Исландское передвижение согласных устанавливается сравнением современного языка, т. е. языка, доступного непосредственному наблюдению, с письменными памятниками древнего языка, а не сравнением памятников древнего языка с гипотетическими праязыковыми формами.

2. Какие другие изменения произошли в исландском языке, в основном известно. Поэтому можно установить, с какими из них исландское передвижение могло и с какими не могло быть связано.

3. В Исландии никогда не было никакого другого населения, кроме говорящего на исландском языке. Поэтому, объяснение исландского передвижения согласных влиянием языкового субстрата исключается.

Таким образом, для исследования того, как и почему произошло исландское передвижение согласных, условия более благоприятны, чем для исследования того, как и почему происходили прочие германские передвижения согласных.

Следующие вопросы будут рассмотрены в настоящей статье: Что представляют собой смычные согласные в современном исландском языке? Что представляли они собой в древнеисландском языке? Что произошло с ними на протяжении истории исландского языка? Как и почему это произошло? Какие отсюда можно сделать выводы в отношении передвижений согласных вообще?

Смычные согласные в современном исландском

В языке значительного большинства исландцев (весь юг и запад страны, включая ее столицу – Рейкьявик) система смычных фонем состоит из придыхательных |р, t, k, k'|, непридыхательных кратких |b, d, g, g'| и непридыхательных долгих |b:, d:, g:, g':|, причем в каждом ряду есть губно-губный, переднеязычный, непалатализованный заднеязычный и палатализованный заднеязычный (1). В фонетическом отношении все исландские смычные более или менее глухие, хотя они могут частично озванчиваться, особенно непридыхательные в звонком окружении (2).

Поскольку в положении различения исландские придыхательные – всегда сильные, а непридыхательные – всегда слабые может возникнуть вопрос, не является ли их различительным при знаком сила (или придыхание и сила вместе). Но на это следует ответить: 1) придыхание – более явственное свойство, чем сила; 2) придыхание – свойство, физиологически более отделимое от других свойств, чем сила (глухие придыхательные и в других языках – всегда сильные, но глухие сильные – не всегда придыхательные); 3) в положении неразличения в исландском языке всегда непридыхательный (где нет различения, не нужно и того, что различает, т. е. придыхания), но либо слабый, либо сильный (3). Сила, очевидно, могла бы быть различительным признаком, если бы ее не сопровождало придыхание (как в швейцарском немецком, где фонетически тоже все смычные – глухие).

Члены двух крайних рядов исландских смычных вообще никогда не противопоставляются (поскольку долгие непридыхательные встречаются только после кратких гласных, а придыхательные вообще не встречаются после гласных).

Хауген (4) утверждает, что после носового или плавного смычные "различаются" тем, как они "присоединяются к предшествующему звуку" (т. е. тем, что они оглушают его или нет). Но это, конечно, недоразумение. В парах henta |'heņda| "годиться" и henda |'henda| "хватать" и т.п. фонологично различие между глухим n и звонким n, которые в исландском являются разными фонемами (так же как глухие и звонкие m, l, r, ŋ, j), а не различи е между смычными, даже если в henta это непридыхательный сильный, а в henda – непридыхательный слабый. Конечно, когда-то в этих парах различались t и d, а не ņ и n, и отраженная в орфографии история затемняет сущность различия.

Хауген, видимо, неправ также, когда он утверждает, что в парах типа þ akka |'þahga| "благодарить" и þagga |'þag:a| "утихомиривать" смычные различаются тем, что они имеют или не имеют "преаспирацию", т. е. опять-таки тем, как они "присоединяются к предшествующему звуку". "Преаспирация" едва ли может быть частью смычного (хотя обычно ее считают частью смычного и транскрибируют соответствующие смычные как h-p, h-t, h-k, h-k'), поскольку она 1) связана артикуляционно не с этим смыч ным, а с предшествующим гласным (иногда она и определяется как глухое а, е и т. д., в зависимости от предшествующего гласного (5), 2) явно относится к предшествующему слогу (þah-ga, а не þa-hga) и 3) может следовать только за кратким гласным, но никогда не за долгим, между тем как в исландском языке краткий гласный, как известно, не может предшествовать простому согласному (6). То, что "преаспирация" является частью смычного, под сказывается опять-таки ее отраженной в орфографии историей, но и тут история только затемняет сущность дела.

В конце слова перед паузой смычный обычно с придыханием (7). Это как будто противоречит тому, что, как было сказано выше, неразличение придыхательных и непридыхательных реализуется всегда в непридыхательном. Но дело в том, что это придыхание исчезает, если за данным словом непосредственно следует другое. Оно, следовательно, не имеет фонологического значения. По сло вам Есперсена, во французском языке, где вообще нет придыха тельных смычных, в конце слова p, t, k имеют придыхание (8). В датском языке придыхание в конце слова перед паузой обычно не только после смычных, но и после щелевых l, v, ð и q, а также кратких гласных, между тем придыхательные и непридыхатель ные смычные различаются там, как в исландском, только в на чале слова (9).

Таковы смычные согласные на юге и западе Исландии (2/3 страны и 75% населения). Такое произношение смычных на зывается по-исландски linmæli, т. е. "мягкое произношение". На севере и востоке страны господствует harðmæli, т. е. "твердое произношение". Оно отличается от "мягкого произношения" только тем, что в нем после долгого гласного смычный – всегда придыхательный (например: tapa |'ta:pa|, gata |'ga:ta|, vaka |'va:ka|, skekja |sge:k'a|), а после сонорного согласного может быть как непридыхательный, так и придыхательный (например, henta |'henta|, но henda |'henda|).

На первый взгляд различие это как будто невелико. Но с фонологической точки зрения оно очень существенно. Если после сонорного согласного возможен как придыхательный смычный, так и непридыхательный, то значит в этом положении нет нейтра лизации. С другой стороны, если после долгого гласного смычный – придыхательный, то значит и в этом положении нет нейтрализации, поскольку в таком случае придыхательный (которому предшествует долгий гласный) противопоставляется непридыхательному (которому предшествует краткий гласный), т. е. качественное противопоставление смычных сопровождается количественным противопоставлением предшествующих им гласных. Например, slapa |'sla:pa| и slabba |'slab:a|. Правда, при этом придыхательный – краткий, а непридыхательный – долгий. Но это различие уже нефонологично, поскольку, как следует из только что сказанного, в "твердом произношении" невозможно противопоставление непридыхательных долгих непридыхательным кратким. Таким образом в "твердом произношении" остается только два ряда смычных: придыхательные и непридыхательные. Аудни Бёдварссон, ссылаясь на оставшиеся мне недоступными диалектографические работы Бьёдна Гвюдфиннссона, сообщает, что "мягкое произношение" в современной Исландии вытесняет "твердое произношение", причем в пограничной зоне, где представлены переходные случаи, губно-губной смычный несколько опережает переднеязычный, а тот в свою очередь опережает не палатализованный заднеязычный и еще больше палатализован ный заднеязычный (10). Считается, поэтому, что "твердое произношение" древнее "слабого произношения" (11). Верно ли это, будет видно ниже. Считается также, что "твердое произношение" (по скольку оно традиционно и ближе к орфографии) предпочтительнее "мягкого произношения", и исландские фонетисты рекомендуют следовать ему (12).

Смычные согласные в древнеисландском

Установить инвентарь смычных фонем в древнеисландском не представляет труда. Различались, очевидно, четыре ряда: |p, t, k; b, d, g; p:, t:, k:; b:, d:, g:| (13). Члены первых двух рядов про тивопоставлялись только в начале слова и после носовых ( t / d также после l, ak/g также после гласных и плавных), а члены первого и третьего, первого и четвертого, и т. д. – только после гласных.

Что касается самого содержания противопоставления p/b, t/d и k/g, то установить его труднее. Правда, авторы древнеисландских грамматик не сомневаются в том, что p, t, k были глухими, a b, d, g – звонкими (14). Но такое понимание данного противопоставления основывается только на несинхронных фактах, а именно на происхождении этих фонем из прагерманских p, t, k и b, d, g и их соответствиях в тех германских языках, в которых не было второго передвижения согласных. Поэтому, хотя вполне вероятно, что фонемы, из которых развились древнеисландские p, t, k и b, d, g в свое время противопоставлялись как глухие звонким, надо найти доказательство того, что это противопоставление в древне исландском еще сохранялось. И такое доказательство действи тельно есть.

Несомненно, что если p, t, k и b, d, g противопоставлялись как глухие звонким, то глухие обозначались буквами p, t, k, a звонкие – буквами b, d, g. Несомненно также, что при таком противопоставлении в положении неразличения должны были оказаться глухие, т. е. p, t, k. В самом деле, во всех случаях, где про тивопоставление p/b, t/d, k/g нейтрализовано (т. е. почти всюду в середине или конце слова), находим p, t, k, а не b, d, g. При этом, в положении неразличения находим не только исконные p, t, k, но и p, t, k, сменившие b, d, g в результате того, что эти b, d, g попали в положение неразличения (ср. написания Aspiannar вместо Asbiannar, Astís вместо Asdís, и т.п. (15)). Характерно также, что, когда в результате ассимиляции nt > tt, nk > kk, mp > pp в положении неразличения (после носовых) оказались b, d, g, то это неразличение было вскоре снова устранено (ср. древнеисландские blint от blindr "слепой", rankt от rangr "неправильный", и т. п.).

Что касается фонетической природы древнеисландских глухих смычных, то наиболее вероятно, что в предударном положении (т. е. в начале ударного слога), они уже в праскандинавском и даже в прагерманском были придыхательными, а в других положениях – непридыхательными или во всяком случае более слабо придыхательными (16). Однако это доказывается обычно несин хронными фактами, а именно тем, что таковы предударные p, t, k в современных германских языках. Отсутствие придыхания в финляндском шведском объясняется влиянием финского языка, в котором соответствующие смычные всегда непридыхательные. Отсутствие придыхания в голландских p, t, k обычно объясняется романским влиянием. В тех же языках, в которых было второе передвижение согласных, т. е. в датском и верхненемецком, сами факты второго передвижения согласных (различная трактовка p, t, k в предударном и других положениях) указывают на то, что эти смычные уже ко времени второго передвижения соглас ных были в предударном положении не такими, как в других по ложениях, т. е. очевидно придыхательными.

Фонетическое различие между прагерманскими глухими смычными в предударном и других положениях доказывается также трактовкой глухих смычных в древнейших германских заимство ваниях в финском языке. Эти факты, однако, допускают различ ное истолкование.

Есть, впрочем, и синхронные факты, указывающие на то, что p, t, k были придыхательными в предударном и непридыхатель ными в других положениях. Как показал К.Марштрандер (17), древненорвежские долгие p, t, k и b, d, g (точнее древнезападно скандинавские, поскольку речь идет о языке выходцев из Норвегии на "Западе", т. е. в том числе и в Исландии) передавались в исландском посредством тех же букв, но простые p, t, k за исключением начала слова (т. е. предударного положения) и не которых сочетаний согласных, передавались в исландском посред ством b, d, g. Например, Agonn < Hákon. С другой стороны, исландские p, t, k передавались в древненорвежском посредством p, t, k, но исландские b, d, g передавались в древненорвежском в середине слова посредством p, t, k. Например, Kiartan < Ceardán. Древненорвежские p, t, k, заключает Марштрандер, потому передавались в середине слова посредством b, d, g в исландском, что и норвежские p, t, k в середине слова, и исландские b, d, g были непридыхательными; напротив, древненорвежские p, t, k в середине слова, будучи непридыхательными, не могли ассоцииро ваться с исландскими p, t, k, которые по сегодняшний день и в середине слова сильно придыхательные.

Но если, таким образом, глухие смычные были в том положении, в котором они всего чаще противопоставлялись звонким, фонетически придыхательными, естественно предположить, что и звонкие смычные (как это имеет место во всех современных гер манских языках, в которых предударные глухие – придыхательные, т. е. в английском, норвежском, шведском, нижненемецком) были в соответствующем положении не чистыми звонкими, а звонкими с тенденцией к частичному оглушению или полузвонкими (18).

Никаких следов современного деления на области "слабого" и "сильного" произношения в древнеисландском нет.

Сущность исландского передвижения согласных

Из изложенных выше фактов можно сделать следующие выводы:

1. Основное фонологическое изменение, которое претерпели исландские смычные, заключалось очевидно в том, что единственным признаком, различающим члены двух рядов смыч ных (p и b, t и d и т. д.), стало придыхание, тогда как раньше таким признаком была звонкость. Иначе говоря, в смычных произошла фонологизация придыхания с одновременной дефонологизацией звонкости. Это фонологическое изменение сопровождалось в фонетическом плане только тем, что произошло более или менее полное оглушение непридыхательных смычных. Что же касается придыхательных смычных, то, поскольку они и раньше были придыхательными, они в сущности не претерпели никакого фонетического изменения.

2. Произошло устранение всего ряда долгих глухих смычных, поскольку эти смычные превратились в сочетания двух фонем: |р: > hb, t: > hd| и т. д.

Остальные изменения смычных, очевидно позднейшие, не были общеисландскими. Они сводятся к следующему:

3. На юге и западе Исландии сохранилось неразличение чле нов двух основных рядов смычных всюду в середине слова и было устранено их различение после носового, а в фонетическом плане в ряде положений (в частности, после долгого гласного) произошло "ослабление" глухого смычного: из глухого сильного он превратился в глухой слабый, оставаясь непридыхательным.

4. На севере и востоке Исландии, наоборот, сохранилось различение членов двух основных рядов смычных после носового, и было устранено их неразличение после долгого гласного, в других же положениях их неразличение было сохранено, а в фонетическом плане глухой смычный в положении после носового и после долгого гласного из глухого непридыхательного стал придыхательным, оставаясь сильным, т. е. произошло его "усиле ние", в других же положениях (где неразличение было сохранено) он стал глухим слабым, оставаясь непридыхательным, т. е. произошло его "ослабление". Произошло также устранение всего ряда долгих звонких.

Таким образом, "твердое произношение", вопреки принятому в Исландии взгляду, отошло от древнеисландского и в фонологическом, и в фонетическом плане во всяком случае не меньше "мягкого произношения", но скорее больше: из четырех древнеисландских рядов смычных фонем в нем сохранилось только два, тогда как в "мягком произношении" их сохранилось три.

Причины исландского передвижения согласных

Причинные связи яснее в более поздних и не общеисландских изменениях смычных.

Так, "ослабление" глухих смычных явно связано с фонологи зацией придыхания (и дефонологизацией звонкости). Прежде всего обращает на себя внимание то, что это "ослабление" происходит только в положении неразличения (а именно, после гласного, после начального s и b некоторых других положениях). Совершенно естественно, что пока члены основных рядов смычных различались отсутствием и наличием голоса, там, где они не различались, не нужно было и то, чем они различались, т. е. голос, и в положении неразличения оказывались глухие. Но также естественно, что, когда эти ряды стали различаться наличием и отсутствием придыхания, там, где они не различались, не нужно было придыхание, и в положении неразличения оказываются непридыхательные. "Ослабление" смычных – это, очевидно, и есть превращение фонологически глухих в фонологически непридыхательные. Правда, казалось бы (поскольку и раньше в положении не различения фонологически глухие были фонетически непридыхательными), что это фонологическое изменение могло не сопро вождаться никаким фонетическим изменением. Дело, однако, в том, что, фонологически глухие были фонетически сильными, тогда как фонологически непридыхательные – это фонетически слабые. Поэтому фонологическое превращение глухого в непридыхательный означало фонетическое превращение сильного в сла бый, т. е. его "ослабление". Таким образом, "ослабление" смычных в положении неразличения, это прямое следствие фонологи зации придыхания.

В связи с этим надо отметить, что в очень остроумном объяснении германских передвижений согласных, предложенном Е.Куриловичем (19), факты, по-видимому, поставлены прямо на голову. Е.Курилович несомненно прав, когда он говорит, что при передвижении согласных имеет место переход "беспризнакового" ряда в "признаковый" и наоборот. Однако следствие этого пере хода он принимает за его причину. Не фонологизация придыхания происходит потому, что в положении неразличения "беспризнако вый ряд", т. е. глухие, по совершенно непонятной причине отожествляются с "признаковым рядом", т. е. придыхательными, как полагает Е.Курилович, но как раз наоборот: глухие становятся придыхательными в положении неразличения потому, что про изошла фонологизация придыхания. Иначе говоря, не потому "признаковый" ряд становится "беспризнаковым" (или "беспри знаковый" – "признаковым"), что его применение расширилось (или сузилось), но как раз наоборот: применение этих рядов рас ширяется (или сужается) потому, что "признаковый" становится "беспризнаковым" (или "беспризнаковый" "признаковым").

Разумеется, "ослабление" глухих смычных в положении не различения только в том случае следует за фонологизацией придыхания, если неразличение сохраняется в данном положении. Исландское "мягкое" и "твердое" произношение являются примером двух возможных путей развития: в одном случае неразличение сохраняется в данном положении и происходит "ослабление" глухих смычных; в другом случае неразличение устраняется в данном положении и вместо "ослабления" происходит их "усиление", т. е. превращение в придыхательные. Таким образом, то, что с фонетической точки зрения представляется двумя противо положными тенденциями, с фонологической точки зрения находит единое объяснение. В результате фонологизации придыхания глухие в положении неразличения должны "ослабиться", но в поло жении различения, напротив, они должны "усилиться".

Развивая эти положения вероятно можно было бы объяснить судьбу смычных согласных, например, в датском языке: их даль нейшее "ослабление" в щелевые (b, ð, q) и "усиление" в полуаффрикаты (p, t, k с сильным придыханием, переходящим в щелевой). Однако, исландское передвижение согласных дальше не пошло, и поэтому здесь эти выводы делаться не будут.

Остается ответить на вопрос, почему же все-таки произошла фонологизация придыхания в исландском языке?

Основной предпосылкой фонологизации придыхания было, очевидно, то, что уже в праскандинавском и даже в прагерманском глухие смычные в предударном положении, т. е. в положении, в котором они всего чаще противопоставлялись звонким, были фонетически придыхательными. Поскольку звонким смычным противопоставлялись глухие, которые по своей фонетической природе были придыхательными, и поскольку физиологически отсутствие звонкости отделимо от придыхания, а отсутствие придыхания – от звонкости, естественно, что такое отделение могло произойти.

Однако предпосылка есть все же только предпосылка, но не причина. Фонологиз