Древнеанглийская поэзия

ВИДСИД

Видсид вымолвил,

раскрывая словосокровищницу,

из мужей путешествующих

обошел он всех больше

стран и народов,

и нередко он радовался

на пирах дарам,

высокородный

5

Муж мюрьингский;

с пряхой мира,

с прекрасной Эальххильд

в первый раз ко властителю

хред-готов многохрабрых

с восхода направился

он из Онгеля

к Эорманрику,

клятвохранителю;

и начал многоречивый:

10

"О людях всевластных

я слыхивал немало:

должен владетель

жить добродетельно,

властить справедливо

наследной вотчиной

тот, кто хочет

престолу счастья.

Долго Хвала

достохвально правил,

15

а самым сильным

был Александр

среди людей

и благоденствовал больше

всех на этом свете,

о ком я слышал.

Этла правил гуннами,

Эорманрик готами,

Бекка банингами,

бургендами – Гивика;

20

Кесарь правил греками,

а Кэлик финнами,

Хагена хольмрюггами,

а Хенден гломмами;

Витта правил свэвами,

Вада хэльсингами,

Меака мюрьингами,

Меаркхеальф хундингами;

Теодрик правил франками,

Тюле рондингами,

25

Бреока брондингами,

Биллинг вернами;

Освине правил эовами,

а ютами – Гефвульф,

Фин же Фольквальдинг –

фризским племенем;

Сигехере долго

сэ-данами правил,

Хнэф хокингами,

Хельм вульфингами,

30

Вальд воингами,

Вод тюрингами,

Сэферт сюггами,

свеями – Онгендтеов,

Скеафтхере умбрами,

Скеафа лонгдеардами,

Хун хэтверами,

а Холен вроснами;

Хрингвальдом звался

вождь херефаренов

35

Оффа правил Онгелем,

Алевих данами, –

из мужей дружинных

державец наихрабрейший,

он только с Оффой

не мог сравниться

мудромужеством, ибо Оффа,

будучи отроком

уже обширной

державой властил:

40

подобным добромужеством

ни один его сверстник

вовек не отличался –

он мечом границы

указал незыблемые

землял мюрьингов,

рубежи у Фифельдора,

удержали их и доныне

англы и свэвы,

как поволил Оффа.

45

Хродвульф с Хродгаром,

храбрые, правили

мирно, совместно,

племянник с дядей,

войско викингов

выгнав за пределы,

силу Ингельда

сломив в сраженье,

порубив у Хеорота

хеадобеардов рать.

50

Жил я в державах

чужих подолгу,

обошел я немало

земель обширных,

разлученный с отчизной,

зло встречал и благо

я, сирота, скитаясь,

служа властителям:

песнопевец,

я теперь поведаю

55

В этих многолюдных

палатах медовых,

как дарами высокородные

не раз меня привечали.

Был я у гуннов

и у хред-готов,

у геатов, свеев

и у сут-данов;

у венлов я был, у вэрнов

и у викингов;

60

у гефтов я был, у винедов

и у геффлетов;

у англов я был, у свэвов

и у эненов;

у саксов я был, у сюггов

и у свеордверов;

у хронов я был, у деанов

и у хеадореамов;

у тюрингов был я

и у тровендов,

65

и у бургендов,

где были кольца,

богатсва добрые,

от Гудхере мне наградой

за песнопенье:

не скупился владыка;

у франков я был, у фризов

и у фрумтингов;

у ругов я был, у гломмов

и у румвалов;

70

также у Эльфвине

был я в Эатуле:

больше иных он

творил, я знаю,

на широкую руку

добро для смертных,

от щедрейшего сердца

обручьями, кольцами,

златом наделяя,

наследник Эадвине.

75

Был я у серкингов

и у серингов,

был у греков, у финнов,

был у Кесаря,

что праведно правил

градами винными,

казною, золотом

и землялми вальскими;

у скоттов я был, и пиктов

и у скриде-финнов;

80

у леонов я был, у лид-викингов

и у лонгбеардов,

у хэднов, у хэледов

и у хундингов;

был у изральев

и у эссюрингов,

у евриев, у индиев

и у египтов;

у мойдов я был, у персов

и у мюрьингов,

85

у онгенд-мюрьингов

и у амодингов;

у эст-тюрингов был я

и у офдингов,

у эолов и у истов,

и у идумингов.

У державного Эорманрика

жил я долго,

владетель готский

богато меня одаривал:

90

подарил мне обручье

градоправитель,

какое стоило

шестью сто монет

чистого злата,

счетом на скиллинги, –

потом я это

Эадгильсу отдал,

владыке мюрьингов,

домой вернувшись,

95

ему в благодарность,

государю любимому,

за то, что вотчину

отчью мне отдал;

меня же другим

Эальххаильд одарила,

владычица добрая,

дочь Эадвине:

хвала и слава

разнеслась широко

100

о ней по землям

в песносказанье,

о том, как я видел

под сводом неба

лучшую, златовенчанную

повелительницу щедрую, –

мы со Скиллингом возгласили

голосами чистыми

зычно перед хозяином

песносказанье наше

105

под звуки арфы,

звонко текущие,

и мужи дружинные,

нестрашимые в битве,

на пиру говорили,

что они, умудренные,

лучшей песни

не слыхивали прежде;

потом я пустился

по старым готским

110

исконным землям

искать содружинников –

и это были

Эорманрика приближенные:

Хэтку нашел я, Фридлу

и Эастготу,

добромудрого

родителя Унвене,

115

Секу нашел я, Беку,

Сеаволу и Теодрика,

Хеадорика и Сивеку,

Хлиде и Ингентеова;

Эльсу нашел я, Эадвине,

Эгельмунда и Хунгара,

и войско отважное

вит-мюрьингов;

Вульфхере нашел я и Вюрмхере;

воевало там непрестанно

120

войско хредов

в лесах у Вистлы,

мечами точеными

часто обороняя

древний трон свой

от народа Этлы;

Рэдхере нашел я, Рондхере,

Румстана и Гисльхере,

Видергильда, Фреодерика,

Вудью и Хаму;

125

эти двое

вовсе не худшие,

хотя последними пришлось назвать их:

не раз из их рати

во вражье войско

свистя летела

сталь остреная, –

Вудья и Хама,

хоть и в изгнанье,

130

мужами и женами

державили, и златом.

Везде видал я,

во всех пределах,

что людям всего милее

на земле правитель,

кому над подданными

господь дарует

власть до века,

пока живет он".

135

Так скитаются,

как судьба начертала,

песносказители

по землям дальним,

о невзгодах слагая слово,

о благих щедроподателях:

и на севере, и на юге,

всюду найдется

в песнях искушенный,

не скупящийся на подношенья

140

державец, перед дружиной

жаждущий упрочить

дела свои славословьем,

покуда благо жизни

и свет он видит.

Под сводом небесным

хвалу он да заслужит

и славу всевековечную.

Как предполагают на основании совокупности литературных и языковых данных, "Видсид" сложился как единое целое не позже VII в. и, таким образом, представляет собой древнейший памятник германской поэзии. Но те перечни имен (или "тулы", как такие перечни назывались в древнеисландской поэтике), которые доставили ему наибольшую известность, восходят к еще более глубокой древности, а именно к эпохе "великого переселения народов". Многие из личных имен и племенных названий, составляющих эти перечни, известны и по другим источникам. Одни из них находят соответствие в латинских сочинениях таких историографов германских народов, как Иордан (Getica, VI в.), Григорий Турский ("История франков", VI в.), Бэда Достопочтенный ("Церковная история анлов", нач. VIII в.), Павел Диакон ("История лангобардов", конец VIII в.), Саксон Грамматик ("История данов", ок. 1200 г.); другие сохранены германской эпической традицией, к которой принадлежит и сам "Видсид". Историческому и литературному подтексту этих тул, а также разграничению в них "истории" и "литературы", посвящено много исследований, в том числе две фундаментальные монографии: Chambers R. W. Widsith. A study of Old English heroic legend. Cambridge, 1912; Malone K. Widsith. Copengagen, 1962.

Неоднократно делались попытки очертить географический и исторический кругозор "авторов тул", а тем самым и установить эпоху, когда они сложились. Нельзя сказать, чтобы эти попытки увенчались полным успехом: "круг земной", по которому странствует Видсид, лежит вне реальных измерений, и история предстает здесь "в масштабах героической идеализации" (Жирмунский). Идеальный эпический певец встречает на путях своих странствий героев, исторические прототипы которых жили в разное время между III и VI вв., как на северной, так и на южной окраине Европы. Все же исследователям удалось заметить, что Видсиду лучше знаком ареал древнейшего расселения германцев – берега Северного и Балтийского морей, и в строках тул явственно слышатся отзвуки тех времен (начало "великого переселения народов"), когда восточные германцы (готы и родственные им бургунды и гепиды) еще не покинули земель в устье Вислы и жили в близком соседстве с ингвеонскими (в том числе англскими и саксонскими) и скандинавскими племенами. Напротив, племена и правители внутренней Европы лишь эпизодически упоминаются в "Видсиде". С другой стороны, неоднократно делались попытки судить на основании "Видсида" о тех эпических сюжетах, которые были известны его англосаксонскими слушателям; предполагалось, что возможно таким образом составить некоторое представление об утраченной части англосаксонского эпического наследия. Существует даже точка зрения, что "Видсид" – это своего рода рекламный проспект или репертуарный справочник, с которым странствующий скоп объезжал дворы англосаксонской знати, афишируя таким образом свои познания в области героической сюжетики (Cherniss, p. 13 ff.). Но никак нельзя быть уверенным в том, что все те сказания и исторические факты, которые с такой тщательностью по крупицам восстанавливаются современными исследователями, еще помнились во времена "Видсида". Имена в туле, дошедшие из глубокого и чтимого древними прошлого, могли сохранять свою значимость для слушателей и тогда, когда уже никто не помнил самих связанных с ними преданий. Меньшим, сравнительно с тулами, вниманием пользовались "автобиографические" фрагменты "Видсида", связующие Тулы воедино и сближающие это произведение с так называемыми элегиями. Между тем строки, в которых скоп слагает хвалу своему искусству и говорит о его высоком предназначении, представляют исключительный интерес для изучения эпического творчества и заслуживают не меньшего внимания, чем знаменитый рассказ Бэды о поэте Кэдмоне, из которого были сделаны далеко идущие выводы об устно-эпической поэзии англосаксов (см. прим. к "Гимну Кэдмона").

1 Видсид – буквально "Широкостранствующий"; раскрыл словосокровищницу. – Формула, часто встречающаяся в древнеанглийской поэзии перед прямой речью и означающая просто "заговорил".

5 …муж мюрьингский. – Мюрьинги, упоминаемые также в ст. 42 как враги англов, – скорее всего одно из мелких племен гольштинских саксов, живших в IV-V вв. к югу от р. Эйдер.

5-9 …с пряхой мира… клятвохранителю. – Многое в этом отрывке возбуждает споры. Эальххильд, называемая здесь "пряхой мира" (обычный кеннинг для женщины знатного рода) – это скорее всего жена Эорманрика (см. о нем прим. к ст. 21-27 "Деора"). В таком случае ее имя может быть соотнесено с именем Сванхильд (оба имени сокращаются в Хильд; ср. имена Беадохильд, (Мэд)хильд в "Деоре"), несчастной героине скандинавского сказания, которую ее супруг Ёрмунрекк велел бросить под копыта коней. Скандинавское сказание о Сванхильд, в свою очередь, соотносимо с сообщением Иордана в "Гетике" (Иордан, с. 91); но там жертву Эрманарика зовут Сунильда, и она жена не короля, а одного из его подданных из племени росомонов.

Из строк "Видсида" не вполне понятно, каково первоначальное отношение Видсида к Эальххильд, которая в дальнейшем изображается как его покровительница (ст. 97 след.): то ли он сопровождает ее брачный поезд из Онгеля ко двору Эорманрика (такая трактовка ближе к букве оригинала), то ли следует видеть в тексте синтаксическую инверсию и читать: "к Эорманрику… с Эальххильд". Второе прочтение легче укладывается в историческую схему, поскольку упоминаемый ниже отец Эальххильд, Эадвине (ст. 98; заметим, что оба имени связаны аллитерацией), – это не англский, а лангобардский король.

Путь из Онгеля (название понимается как фонетический вариант геогр. назв. Ангель, ср. Angulus у Бэды и совр. Angeln на юге Ютландии), прародины англов – это, в таком случае, не что иное, как путь Видсида от двора одного покровителя, короля Оффы (восхваляемого в ст. 35 след.), к другим – Эорманрику и его супруге. Любопытно, однако, почему Онгель помещается Видсидом на востоке. Здесь исследователи усматривают показательный анахронизм, доказывающий, что текст "Видсида" сложился уже в Британии: для жителя Британских островов древняя родина англосаксов действительно осталась на востоке.

И, наконец, по-разному могут пониматься эпитеты Эорманрика. Он называется, во-первых, властителем хред-готов; кто такие "хред-готы", часто упоминающиеся в германских источниках, остается, несмотря на множество предположений, невыясненным, и вероятнее всего это просто готы; но в контексте "Видсида" оправдывается этимология, связывающая этот этноним с др. исл. Hreiðr "гнездо" (Vries J. de. Altnordisches Etymologisches Wörterbuch Leiden, 1961, s. 253): Все нити здесь тянутся от Эорманрика к "гнезду готов" на Висле (см. прим. к ст. 109-124). Эорманрик называется в переводе также "клятвохранителем" (точнее было бы: "врагом нарушителей клятв"), хотя оригинальный текст дает основания и для противоположного перевода: "враждебный нарушитель клятв, клятвопреступник". Второе обозначение как нельзя лучше подошло бы к тому кровожадному деспоту, каким обычно изображается Эорманрик в германском эпосе (ср. прим. к ст. 21-27 "Деора"), но как раз в "Видсиде" об Эорманрике говорится только как о могучем государе, милостями которого пользовался певец. Немыслимо психологическое объяснение Чеймберса (Chembers, p. 24), что Видсид знает о судьбе, которая уготована Эальххильд, и торопится поэтому заклеймить Эорманрика. Гораздо вероятнее, что это место следует понимать все же как "клятвохранитель", и перед нами условное перифрастическое обозначение государя, подобное обычным в скальдической поэзии кеннингам вождя типа "враг преступников", "учредитель законов" и т. п.

14-17 Долго Хвала… о ком я слышал. – Эти строки представляют собой вступление к первой Туле, где перечисляются вожди и народы, известные Видсиду. Имя Хвaла встречается в генеалогиях уэссекских правителей (следует иметь в виду, читая Тулы, что все германские имена имеют ударение на первом слоге); упоминание Александра (Великого), неожиданное в данном контексте, заставляет исследователей видеть в строках позднейшую интерполяцию.

18-35 В первой туле преобладают имена и названия, относящиеся к североморским и балтийским землям германцев. Начинается она, однако (вероятно, как того требовала традиция; ср. аналогичное начало второй тулы, ст. 57), именами величайшего из гуннов – Этлы (Аттилы) и величайшего из готов – Эорманрика. В этот ряд прославленных вождей попадают и Кесарь (зд. византийский император), и Кэлик (видоизменения имени Калев, героя финского эпоса?). В имени Бека логично видеть вариант имени Бикки, коварного советника Ёрмунрекка из скандинавского сказания о Сванхильд (между обоими именами, правда, нет полного фонетического соответствия). Родственны готам племена бургендов (их король Гивика (= Gibica) латинских источников хорошо известен германскому эпосу как сканд. Гьюки, нем. Гибих) и вернов (= Varni Прокопия, Varini Тацита). Многие имена и этнонимы ведут, как уже было сказано, в Скандинавию: название хольмрюгги соответствует названию норвежского племени Holm rygir (букв. "островные руги") в скандинавских источниках (ср. Rogaland в юго-западной Норвегии), но у Иордана упоминается и повисленское восточногерманское племя с этимологически тождественным названием – (H)ulmerugi. В их правителе Хагене (не имеет отношения к Хагене и "Вальдере") обыкновенно видят отца Хильд, легендарного противника Хеодена (см. об этом сказании в прим. к ст. 35-41 "Деора"). С точки зрения некоторых исследователей это оправдывает конъектуру Henden > Heoden в той же строке. Имя правителя рондингов (букв. "пограничники"), Тюле, обычно принимают как эпоним скандинавского племени Þilir (ср. др. исл. Þelamörk, совр. Telemark в Норвегии). Бреока в ст. 25 – это скорее всего тот самый Брека, с которым юный Беовульф состязается в плаванье ("Беовульф", ст. 507 след.). О племени брондинги (букв. "меченосцы") ничего не известно, но ср. племенные названия "саксы" (др. англ. seax – "нож"), "сегги" (др. англ. secg – "меч") и некоторые другие. Сигхере – вероятно тождествен персонажу датского сказания о Хагбарде, конунгу из рода сиклингов – Сигару. Это сказание хорошо известно из Саксона Грамматика и, в более поздней версии, из скандинавских баллад; Сигар часто упоминается в связи с Хагбардом (напр., как "тот, кто повесил Хагбарда") и в древнеисландской литературе. Сэ-даны, которыми правит Сигехере, – букв. "мореданы", где первый компонент может быть просто украшающим эпитетом. Хнэф, правитель хокингов (ст. 29) – герой "Битвы в Финнсбурге": сестра его Хильдебург один раз называется в "Беовульфе" дочерью Хока. Имя Хельм в той же строке подобным образом может быть понято как имя родоначальника хельмингов – королевского дома, упоминаемого в "Беовульфе" (но, с другой стороны, др. англ. helm – "шлем, защита" – часто встречается просто как компонент в поэтических обозначениях вождя). Сэферт = Сигеферт "Битвы в Финнсбурге" (ст. 16), где он упоминается как один из воинов Хнэфа; где следует поместить сюггов (= сегги, сэгги), которыми он правит, в точности неизвестно. Онгендтеов (ст. 31) – свейский (шведский) король, о войнах которого с гаутами подробно рассказывается в "Беовульфе"; фонетически имя соотносимо с именем героя древнеисландской "Саги о Хервёр" Ангантюра (но см. ниже, прим. к ст. 116). Имя Скеафа (ст. 32) заставляет вспомнить о патрониме родоначальника скильдингов – Скильда Скефинга ("Беовульф", ст. 4); возможно, что оно и было придумано для разъяснения ставшего непонятным патронима (первоначально, может быть, связывающего Скильда с земледелием; ср. др. англ. sceaf – "сноп"). Скеафа называется здесь властителем лонгбеардов (= лангобарды), германского племени, которое, по Павлу Диакону, вышло из Скандинавии; происхождение лангобардов по-прежнему вызывает споры среди германистов, данные о лангобардском языке свидетельствуют о их близости к южно-немецким (эрминонским) племенам. Из ингвеонских племен в этой туле упоминаются юты – племя, скорее всего, близкородственное фризам (в ФЭ "Беовульфа" юты и фризы не различаются); согласно Бэде, юты, вместе с англами и саксами, принимали участие в колонизации Британии и расселились в Кенте; фризы – о их правители, Финне Фольквальдинге, см. прим. к "Битве в Финнсбурге"; умбры (амбро&#