Круг Земной

САГА ОБ ОЛАВЕ СЫНЕ ТРЮГГВИ

I

Конунг Трюггви сын Олава был женат на женщине по имени Астрид. Она была дочерью Эйрика Бьодоскалли, могущественного мужа, который жил в Опростадире. После смерти Трюггви Астрид тайно бежала с тем добром, которое она смогла захватить с собой. Астрид сопровождал ее приемный отец по имени Торольв Вшивая Борода. Он никогда не расставался с ней, а другие ее верные друзья старались разведать, что слышно о ее врагах и об их местопребывании.

Астрид была тогда беременна от Трюггви конунга. Она велела отвезти себя на одно озеро, и там она укрылась на каком-то острове с немногими людьми. Там она родила ребенка. Это был мальчик. Когда его окропили водой, его нарекли Олавом по его деду. Там Астрид провела лето, скрываясь, а когда ночи стали темнее, дни – короче, а погода – холодной, она снова пустилась в путь с Торольвом и немногими людьми. Они появлялись у жилья, только чтобы там переночевать, и ни с кем не общались.

Однажды вечером они подошли к Опростадиру, где жил отец Астрид Эйрик. Они шли, скрываясь. Астрид послала людей к Эйрику, чтобы его предупредить, и тот провел ее и ее людей в какой-то дом и поставил перед ними стол с наилучшими яствами. После того как Астрид и ее люди пробыли там короткое время, ее спутники расстались с ней, а она осталась, и с ней две служанки, ее сын Олав, Торольв Вшивая Борода и Торгисль, его шестилетний сын. Они пробыли там всю зиму.

II

Харальд Серая Шкура и его брат Гудрёд отправились после убийства Трюггви конунга в поместья, которые у него были, но Астрид тогда уже бежала, и они ничего не узнали о ней. Однако до них дошел слух, что она беременна ребенком Трюггви конунга. Осенью они отправились на север страны, как уже было написано. Когда они встретились с Гуннхильд, своей матерью, они рассказали ей все, что произошло во время их похода. Она подробно расспросила их об Астрид. Они рассказали ей о слухе, который до них дошел. Но так как в эту самую осень, а также в следующую зиму сыновья Гуннхильд воевали с Хаконом ярлом, как уже было написано, никаких попыток найти Астрид и ее сына в ту зиму не было сделано.

III

Следующей весной Гуннхильд послала в Упплёнд и дальше в Вик разведчиков, которые должны были все разузнать об Астрид. Вернувшись, посланцы могли только рассказать Гуннхильд, что Астрид, вероятно, у своего отца, Эйрика, и что она, по-видимому, вскармливает там своего сына от Трюггви конунга.

Тогда Гуннхильд сразу же отрядила людей, хорошенько снабдив их оружием и лошадьми. Их было тридцать человек, и предводителем их был могущественный муж, друг Гуннхильд, по имени Хакон. Она велела им ехать в Опростадир, к Эйрику, захватить там сына Трюггви конунга и привезти ей. Вот посланцы поехали. Но когда они были уже недалеко от Опростадира, друзьям Эйрика стало об этом известно, и они сообщили ему об этом вечером. В ту же ночь Эйрик снарядил Астрид в путь, дал ей хороших провожатых и отослал ее на восток в Швецию к Хакону Старому, своему другу, могущественному мужу. Они отправились глубокой ночью. К вечеру следующего дня они оказались в местности, которая называется Скаун, и увидели там большую усадьбу. Они отправились туда и попросили там ночлега. Чтобы их не узнали, они были в плохой одежде. Бонд, который там жил, звался Бьёрн Гадюка. Он был богат, но злобен. Он прогнал их. В тот же вечер они пришли в другую усадьбу поблизости, которая называлась Вицкар. Бонда, который был там хозяином, звали Торстейном. Он их радушно принял и пустил ночевать. Они легли спать на хороших постелях.

IV

Хакон и посланцы Гуннхильд приехали в Опростадир рано утром и спросили об Астрид и ее сыне. Эйрик говорит, что их у него нет. Тогда Хакон и его люди обыскали усадьбу и оставались там в тот день, пока не напали на след Астрид. Они поехали той же дорогой и поздно вечером были у Бьёрна Гадюки и заночевали у него. Хакон спрашивает Бьёрна, не может ли он сказать что-нибудь об Астрид. Тот говорит, что днем к нему приходили какие-то люди и просили ночлега:

– Но я прогнал их, и, вероятно, они нашли пристанище где-нибудь здесь поблизости.

А один работник Торстейна, идя в тот вечер из леса, зашел к Бьёрну, так как это было ему по пути. Он увидел там гостей и понял, зачем они приехали, и рассказал Торстейну бонду. Когда еще оставалась треть ночи, Торстейн разбудил своих гостей и велел им уходить. Он говорил с ними сердито. Но когда они уже вышли из усадьбы на дорогу, Торстейн сказал им, что посланцы Гуннхильд приехали к Бьёрну и ищут их. Они попросили его как-нибудь помочь им. Он дал им проводника и кое-каких припасов. Проводник отвел их в лес, в котором было озеро, а на нем – островок, заросший камышом. Они перебрались вброд на островок и спрятались в камыше.

Рано утром Хакон выехал от Бьёрна и всюду, куда он приезжал, он спрашивал, не видели ли Астрид. Приехав к Торстейну, он спрашивает, не у него ли они. Тот говорит, что были у него какие-то люди, но еще утром отправились на восток в лес. Хакон велел Торстейну ехать с ними, ибо тому известны все дороги и убежища. Торстейн поехал с ними, но, приехав с ними в лес, он направил их в сторону, противоположную той, где была Астрид. Они искали весь день, но ничего не нашли. Затем они вернулись к Гуннхильд и рассказали о своей поездке.

Астрид и ее спутники отправились своим путем дальше и добрались в Швецию, к Хакону Старому. Там Астрид и ее сына Олава хорошо приняли, и они долго оставались там.

V

Гуннхильд Мать Конунгов узнала, что Астрид и Олав, ее сын, – в Швеции. Она тогда снова послала Хакона в сопровождении других мужей на восток к Эйрику конунгу шведов, чтобы передать тому богатые подарки и заверения в дружбе. Посланцы были хорошо приняты и были там почетными гостями. По прошествии некоторого времени Хакон открывает конунгу цель своего приезда. Он говорит, что Гуннхильд просит конунга, чтобы он помог ему, Хакону, взять с собой в Норвегию Олава сына Трюггви. Гуннхильд, дескать, хочет взять его на воспитание.

Конунг дает ему людей, и они едут к Хакону Старому. Хакон уговаривает Олава многими дружественными словами поехать с ним. Хакон Старый отвечает учтиво, однако говорит, что пусть мать Олава решает, ехать ему или нет, но она ни за что не хочет, чтобы мальчик ехал. Посланцы уезжают и сообщают Эйрику конунгу, как обстоит дело. Затем посланцы снаряжаются в обратный путь и снова просят конунга помочь им увезти мальчика, хочет ли того Хакон Старый или нет. Конунг снова дает им людей. Посланцы снова являются к Хакону Старому и теперь требуют, чтобы мальчик ехал с ними. Но так как это не возымело действия, они начинают грубить, грозят применить силу и сердятся. Тут выскакивает один раб, Бурсти по имени, и хочет ударить Хакона, и они уходят восвояси только что не побитые этим рабом. Затем они уезжают в Норвегию и рассказывают Гуннхильд о своей поездке, а также о том, что они видели Олава сына Трюггви.

VI

Сигурдом звали брата Астрид, сына Эйрика Бьодаскалли. Он давно уехал из страны и был тогда в Гардарики у Вальдамара Конунга. Сигурд пользовался там большим почетом. Астрид захотела поехать туда, к Сигурду, своему брату. Хакон Старый дал ей хороших провожатых и много припасов на дорогу. Она поехала с какими-то торговыми людьми. Она пробыла у Хакона Старого два года. Олаву было тогда три года.

Когда они выехали на восток в море, на них напали викинги. Это были эсты. Они захватили и людей, и добро. Некоторых из захваченных в плен они убили, в других поделили между собой как рабов. Олав был разлучен со своей матерью. Его, а также Торольва и Торгисля, взял себе Клеркон, эст родом. Решив, что Торольв слишком стар как раб и что от него не будет пользы, Клеркон убил его, а мальчиков взял с собой и продал их человеку по имени Клерк. Он получил за них хорошего козла. Третий человек перекупил у него Олава и дал за него хорошую одежину или плащ. Этого человека звали Реас, а жену его – Рекон, а сына – Рекони. Олав был у них долго, и ему жилось там хорошо. Хозяин очень любил его. Так Олав прожил шесть лет в Стране Эстов в изгнании.

VII

Сигурд сын Эйрика приехал из Хольмгарда в Страну Эстов как посланец Вальдамара конунга. Он должен был собрать там в стране подати для конунга. Сигурд приехал в сопровождении многих людей и с большой пышностью. Он увидел на рынке мальчика, очень красивого, и понял, что он чужеземец. Он спросил мальчика, как его зовут и кто он родом. Тот назвался Олавом и сказал, что его отец – Трюггви сын Олава, а мать – Астрид, дочь Эйрика Бьодаскалли. Тут Сигурд понял, что мальчик – его племянник. Он спросил мальчика, как он туда попал. Олав рассказал ему все, что с ним случилось. Сигурд попросил Олава привести его к Реасу. Придя туда, он купил обоих мальчиков, Олава и Торгисля, и увез их с собой в Хольмгард. Он никому не открыл происхождения Олава, но содержал его хорошо.

VIII

Однажды Олав сын Трюггви был на рынке. Там было очень много народу. Тут он узнал Клеркона, который убил его воспитателя Торольва Вшивая Борода. У Олава был в руке топорик, и он ударил им Клеркона по голове так, что топорик врезался в мозг, и сразу же побежал домой, и сказал Сигурду, своему дяде, а Сигурд сразу же отвел Олава в дом жены конунга и рассказал ей, что случилось. Ее звали Аллогия. Сигурд попросил ее заступиться за мальчика. Она отвечала, посмотрев на мальчика, что нельзя убивать такого красивого мальчика, и велела позвать к себе людей во всеоружии.

В Хольмгарде господствовал такой нерушимый мир, что, согласно закону, всякий, кто убил человека, не объявленного вне закона, должен быть убит. Поэтому, следуя обычаю и законам, весь народ бросился на поиски мальчика. Тут стало известно, что он в доме жены конунга, где много людей во всеоружии. Сообщили конунгу, и он явился со своей дружиной, чтобы воспрепятствовать кровопролитию. Было заключено перемирие, а потом и мировая. Конунг назначил виру, и Аллогия выплатила ее.

С тех пор Олав жил у жены конунга, и она очень любила его. В Гардарики было законом, что люди, которые были конунгами по рождению, не могли оставаться в стране без разрешения конунга. И вот Сигурд говорит жене конунга, кто Олав по рождению и почему он туда попал: он, дескать, не мог оставаться в своей стране из-за своих врагов. И он попросил ее рассказать все это конунгу. Она так и сделала, и попросила конунга помочь этому конунгову сыну, с которым так плохо обошлись. Она добилась своими уговорами того, что конунг обещал помощь. Он взял Олава под свою защиту, и Олав был у него в таком почете, в каком подобает быть конунгову сыну.

Олаву было девять лет, когда он попал в Гардарики, и он провел у Вальдамара конунга еще девять лет. Олав был самым красивым, статным и могучим, а также самым искусным из всех норвежцев, о которых рассказывается.

IX

Ярл Хакон сын Сигурда прожил у конунга датчан Харальда сына Горма всю зиму, последовавшую за той, когда он бежал из Норвегии от сыновей Гуннхильд. Хакон был так сильно озабочен в ту зиму, что он ложился в постель и не мог заснуть, ел и пил, только чтобы сохранить свои силы. И вот он тайно послал своих людей на север в Трандхейм к своим друзьям. Он подговаривал их убить Эрлинга конунга, если они сумеют, и сообщал, что с началом лета он вернется назад в свои владения. В ту зиму жители Трандхейма убили Эрлинга, как уже было написано.

Хакон и Золотой Харальд были закадычными друзьями. Харальд посвящал Хакона в свои намерения. Харальд сказал, что он хочет осесть в стране и не ходить больше в викингские походы. Он спросил Хакона, не думает ли тот, что Харальд конунг поделит с ним державу, если он потребует.

– Я полагаю, – говорит Хакон, – что конунг датчан не откажет тебе в том, на что ты имеешь право, но ты это всего лучше узнаешь, если поговоришь с конунгом. Мне кажется, что ты ничего не получишь, если не будешь требовать.

Вскоре после этого разговора Золотой Харальд обратился к конунгу в присутствии многих могущественных мужей, друзей обоих. Золотой Харальд потребовал от Харальда конунга, чтобы тот разделил с ним свою державу пополам, на что он, дескать, имеет право по своему рождению и своей родне в Дании. Услышав это требование, Харальд конунг очень разгневался. Он сказал, что никто не требовал отдать половину датской державы ни у Горма Старого, его отца, ни у отца того – Хёрдакнута, ни у Сигурда Змей в Глазу, ни у Рагнара Кожаные Штаны. Он был в таком гневе и ярости, что с ним нельзя было говорить.

Х

Золотой Харальд был теперь недоволен еще больше, чем раньше. Теперь у него не только не было державы, но он еще и навлек на себя гнев конунга. Он пришел к Хакону, своему другу, и сетовал на свою незадачу. Он просил того посоветовать ему, если тот может, как ему завладеть державой. Он сказал, что всего больше хотел бы завладеть ею при помощи силы и оружия. Но Хакон посоветовал ему никому об этом не говорить, чтобы это не стало известным;

– Дело идет о твоей жизни. Обдумай-ка сам, на что тебя станет. Для выполнении такого большого замысла нужны смелость и непоколебимость. Надо не останавливаться ни перед хорошим, ни перед плохим, если хочешь, чтобы удалось то, за что взялся. Но беда, если возьмешься за такое большое дело, а потом от него бесславно отступишься.

Золотой Харальд отвечает:

– Я не отступлюсь от своего требования и не остановлюсь перед тем, чтобы убить самого конунга, если мне представится такая возможность, раз он отказывает мне в том, на что я имею право.

На этом их разговор кончился.

После этого Харальд конунг пришел к Хакону, и они повели разговор. Конунг рассказал ярлу о требовании, которое ему предъявил Золотой Харальд, и о своем ответе и заявил, что он ни за что не станет уменьшать свою державу:

– А если Золотой Харальд будет настаивать на своем требовании, то я просто велю убить его, потому что у меня не будет к нему доверия, если он не откажется от своего притязания.

Ярл отвечает:

– Мне думается, что Харальд так далеко зашел в своем требовании, что он не отступится от него, и надо полагать, что если он начнет войну здесь в стране, то к нему примкнет много народу и особенно потому, что его отца так любили. А вам очень опасно убивать вашего родича, так как в теперешних обстоятельствах все будут считать его ни в чем не виновным. Однако я не хочу этим сказать, что советую тебе стать меньшим конунгом, чем был твой отец Горм, который очень увеличил свою державу, но никак не уменьшал ее.

Тогда конунг говорит:

– Что же ты мне советуешь, Хакон, если я не должен ни уменьшать своей державы, ни разделываться с этой угрозой? Хакон ярл говорит:

– Я сначала обдумаю это трудное дело, а потом скажу свое мнение. Тут конунг и все его люди ушли.

XI

Хакон ярл был теперь снова сильно озабочен и поглощен своими замыслами и оставлял у себя дома лишь немного людей. Несколько дней спустя Харальд конунг пришел к ярлу, и они заводят разговор. Конунг спрашивает, обдумал ли ярл то дело, о котором они говорили на днях. Ярл говорит:

– Я думал о нем с тех пор денно и нощно, и, по-моему, всего лучше, чтобы ты владел и правил всей той державой, которая была у твоего отца и которую ты от него унаследовал, и дал бы Харальду, твоему родичу, другую державу, править которой было бы ему почетом.

– Что же это за держава, – говорит конунг, – которую я могу дать Харальду во владение, если я оставлю за собой всю Датскую Державу?

Ярл говорит:

– Это Норвегия. Конунги, которые ею правят, притесняют народ. Все желают им зла, и они это заслужили. Конунг говорит:

– Норвегия – страна большая, и народ в ней живет суровый. Чужеземному войску трудно идти на нее. Так случилось и с нами, когда Хакон правил страной. Много народу мы потеряли, а не одержали победы. Притом Харальд сын Эйрика – мой приемный сын и воспитанник.

Тогда Ярл говорит:

– Я давно знаю, что вы часто оказывали помощь сыновьям Гуннхильд, но они никогда не платили вам за это иначе, чем злом. Мы теперь завладеем Норвегией гораздо легче, чем когда нам приходилось сражаться против всего датского войска. Пошли за Харальдом, твоим приемным сыном, предложи ему принять от тебя в лен те земли, которыми они раньше владели здесь в Дании. Вызови его к себе. Тогда Золотой Харальд за короткий срок добудет себе от Харальда Серая Шкура державу в Норвегии.

Конунг говорит:

– Злым делом будет это названо, если я предам своего приемного сына.

Ярл отвечает:

– Датчане скажут, что лучше было убить норвежского викинга, чем своего датского племянника.

Они еще долго говорили об этом, пока наконец не договорились между собой.

XII

Золотой Харальд снова завел разговор с Хаконом. Ярл сказал ему, что он порадел о его деле и что тот, наверно, сможет теперь стать конунгом Норвегии.

– Мы должны будем тогда, – говорил ярл, – держаться нашей дружбы. Я смогу оказать тебе в Норвегии большую помощь. Завладей сначала этой державой. Харальд конунг очень стар, и своего единственного сына он не любит, и этот сын – от наложницы.

Ярл говорил так Золотому Харальду, пока не убедил его. Потом они часто говорили между собой все трое: конунг, ярл и Золотой Харальд.

После этого конунг датчан послал своих людей на север в Норвегию к Харальду Серая Шкура. Посольство было пышно снаряжено. Посланцы были хорошо приняты и предстали перед Харальдом конунгом. Они сообщили, что Хакон ярл находится в Дании, но смертельно болен и почти помешался. Они сообщили также, что конунг датчан Харальд приглашает к себе Харальда Серая Шкура, своего приемного сына, чтобы тот принял от него в лен земли, которыми он и его братья раньше владели в Дании. Харальд приглашал его приехать к нему и встретиться с ним в Йотланде. Харальд Серая Шкура рассказал Гуннхильд и другим своим друзьям об этом приглашении. Мнения о нем разошлись. Некоторые считали, что что-то здесь неладно, принимая во внимание людей, которые были тут замешаны. Но большинство уговаривало ехать, так как в Норвегии был тогда сильный голод, что конунги едва могли прокормить своих людей. Это тогда фьорд, в котором конунги всего чаще жили, получил название Хардангр. Между тем в Дании урожай был неплохой. Люди полагали поэтому, что они будут получать оттуда съестные припасы, если у Харальда конунга будут там земли и власть. Было решено, прежде чем посланцы уехали, что Харальд конунг отправится летом в Данию к конунгу датчан и примет от него то, что тот ему предлагает.

XIII

Харальд Серая Шкура отправился летом в Данию с тремя боевыми кораблями. Один из них был под началом Аринбьёрна, херсира из Фьордов. Харальд конунг отплыл из Вика, подошел к Лимафьорду и пристал у Хальса. Ему было сказано, что конунг датчан скоро туда прибудет. Но когда Золотой Харальд узнал, что Харальд Серая Шкура у Хальса, он отправился туда с девятью кораблями. Он уже раньше собрал это войско, чтобы отправиться в викингский поход. Хакон ярл тоже собрал войско и тоже собирался в викингский поход. У него было двенадцать кораблей, и все большие. Когда Золотой Харальд уехал, Хакон ярл говорит конунгу:

– Похоже на то, что мы участвуем в ополчении и в то же время платим за то, что в нем не участвуем! Золотой Харальд теперь убьет Харальда Серая Шкура. Потом он сделается конунгом Норвегии. Ты думаешь, что он сохранит верность тебе, если получит от тебя такое могущество? Он говорил мне зимой, что убьет тебя, если ему представиться такая возможность. Не лучше ли мне подчинить Норвегию тебе и убить Золотого Харальда? Только ты обещай мне, что, убив твоего родича, я отделаюсь легкой вирой. Я сделаюсь тогда твоим ярлом и поклянусь тебе в верности. С твоей помощью я подчиню тебе Норвегию и буду держать ее под твоей властью и платить тебе подати. Ты будешь тогда большим конунгом, чем твой отец, если ты будешь править двумя большими странами.

И вот конунг и ярл договорились между собой, и Хакон отправился со своим войском на поиски Золотого Харальда.

XIV

Золотой Харальд подошел к Хальсу в Лимафьорде. Он сразу же вызвал Харальда Серая Шкура на бой. И хотя у Харальда Серая Шкура было меньше войска, он сразу же сошел на берег и приготовился к бою. Он построил свое войско в боевой порядок. Прежде, чем войска сошлись, Харальд Серая Шкура горячо подбодрил свое войско и велел обнажить мечи. Он бросился в первые ряды войска и стал рубить на обе стороны. Глум сын Гейри так говорит в драпе о Харальде Серая Шкура:

Вавуд (1) стали, кровью

Дол заливший, словом

Смог на бой подвигнуть

Войска, вождь всевластный.

Грозно речи князя

Славного звучали,

Когда взывал Харальд

К храбрости героев.

Тут пал Харальд Серая Шкура. Глум сын Гейри говорит так:

Принял смерть на бреге

Лимафьорда Гримнир (2)

Полной луны струга,

До коней охотник.

И сеятель света

Глуби был погублен

У Хальса речистым

Советником княжьим.

Большая часть войска Харальда конунга погибла с ним. Аринбьёрн херсир тоже погиб там. С гибели Хакона Воспитанника Адальстейна тогда прошло пятнадцать лет, а с гибели Сигурда хладирского ярла – тринадцать. Священник Ари сын Торгильса говорит, что Хакон ярл правил своей отчиной в Трандхейме тринадцать лет, когда Харальд Серая Шкура погиб, но последние шесть лет жизни Харальда Серая Шкура, говорит Ари, сыновья Гуннхильд и Хакон воевали, и то он, то они бывали принуждены покинуть страну.

XV

Хакон ярл и Золотой Харальд встретились вскоре после гибели Харальда Серая Шкура. Хакон ярл сразу же вступил в бой с Золотым Харальдом. Хакон одержал тогда победу. Харальд был взят в плен, и Хакон велел вздернуть его на виселицу. После этого Хакон ярл отправился к конунгу датчан и помирился с ним, заплатив легкую виру за убийство Золотого Харальда, его родича. Затем Харальд конунг созвал войско со всей своей державы и вышел в море с шестью сотнями кораблей. С ним были Хакон ярл и Харальд Гренландец, сын Гудрёда конунга, и много других могущественных мужей, которые бежали из своих отчин в Норвегию от сыновей Гуннхильд.

Конунг датчан направился со своим войском на север в Вик, и весь народ в стране подчинился ему. Когда он прибыл в Тунсберг, к нему стеклось очень много народу. Харальд конунг отдал все войско, которое присоединилось к нему в Норвегии, под начало Хакону ярлу. Он посадил его править Рогаландом, Хёрдаландом, Согном, Фьордами, Южным Мёром, Раумсдалем и Северным Мёром. Харальд конунг посадил Хакона ярла править всеми этими семью фьордами с теми же правами, которые Харальд Прекрасноволосый предоставил своим сыновьям, с той только разницей, что Хакон присвоил себе там, а также в Транхейме все поместья конунга и подати со страны. Он должен был также получать из казны конунга столько, сколько ему было нужно, если в страну вторгалось войско. Харальд конунг дал Харальду Гренландцу Вингульмёрк, Вестфольд и Агдир до Лидандиснеса, а также сан конунга. Харальд Гренландец должен был править там же с теми же правами, которые были раньше у его родичей, и которые Харальд Прекрасноволосый дал своим сыновьям. Харальду Гренландцу, который потом прославился, было тогда восемнадцать лет. А Харальд конунг датчан вернулся со всем своим войском домой.

XVI

Хакон ярл отправился со своим войском на север страны по суше. А когда Гуннхильд и ее сыновья услышали, что произошло, они созвали войско, но собралось очень мало народу. Тогда они приняли то же решение, что и раньше, – отправились на запад за море с тем войском, которое захотело последовать за ними. Сначала они поплыли на Оркнейские острова и оставались там некоторое время. Там были раньше ярлами сыновья Торфинна Раскалывателя Черепов – Хлёдвир и Арнвид, Льот и Скули.

А Хакон ярл подчинил себе тогда всю страну и оставался ту зиму в Трандхейме. Эйнар Звон Весов говорит об этом в драпе Недостаток Золота:

Семь фюльков присвоил

Страж одра гадюки –

Вот прибыток, в землях!

В битве князь всеславный.

Когда Хакон ярл ехал летом с юга по стране и народ покорялся ему, он требовал, чтобы по всей его державе почитали капища и совершали жертвоприношения. Люди так и делали. В Недостатке Золота говорится:

Наказав народу

Снова в разоренных

Капищах поставить

Богов и чтить Тора,

Вслед за тем походом

Пошел с волком павших (3)

Игг доспехов (4), Боги

Им путь указуют,

Преуспел вяз алой

Плахи сечи: асы

К алтарям вернулись

И жертв не отвергли.

Вновь обильны земли,

Сели, как бывало,

В святилищах Бальдры

Меча, беспечальны.

Край за Виком Хакон

Крепко в руке держит,

Широко простерлись

Шлемоносца земли.

В первую зиму, когда Хакон правил страной, сельдь подходила к берегам по всей стране, а в предыдущую осень посевы хорошо взошли всюду, где было посеяно, и весной у всех были семена, так что большинство бондов засеяли свои земли, и ожидался хороший урожай.

XVII

Рангфрёд конунг, сын Гуннхильд, и Гудрёд, другой сын Гуннхильд, – эти двое оставались еще в живых из сыновей Эйрика и Гуннхильд. Глум сын Гейри говорит в драпе о Харальде Серая Шкура так:

Не сулила кладов

Скальду смерть Харальда,

Помыслы о злате

Унес пир валькирий.

Но внимать я ныне

Рад посулам братьев

Княжьих. Все с надеждой

На щедрых взирают.

Рангфрёд начал свой поход весной, после того как он пробыл одну зиму на Оркнейских островах. Он направился на восток в Норвегию. У него было немалое войско и большие корабли. Прибыв в Норвегию, он узнал, что Хакон ярл в Трандхейме. Рангфрёд направился на север, обогнул мыс Стад и стал разорять Южный Мёр. Некоторые подчинились ему, как это часто бывает, когда войско вторгается в страну и жители ищут помощи, каждый – там, где рассчитывает скорее всего ее получить.

Хакону ярлу стало известно, что в Южный Мёр вторглось войско. Ярл снарядил корабли и велел послать по стране ратную стрелу. Он быстро собрался и направился по фьорду в море. К нему стеклось много народу.

Рангфрёд и Хакон ярл сошлись у северного побережья Южного Мера. Хакон сразу же завязал бой. У него было большее войско, но меньшие корабли. Битва была ожесточенной, и Хакону приходилось туго. Они сражались, стоя на носах кораблей, как тогда было принято. В проливе было течение, и все корабли относило к берегу. Ярл велел табанить и подойти к берегу там, где всего удобнее высадиться. Когда корабли сели на мель, ярл и все войско сошли с кораблей, и вытащили их на берег так, чтобы враги не смогли стащить их обратно. Затем ярл построил свое войско на суше и звал Рангфрёда высадиться. Рангфрёд и его люди подвели свои корабли близко к берегу, и они долго перестреливались. Но Рангфрёд не хотел высаживаться, и так они разошлись. Рангфрёд со своим войском направился на юг за мыс Стад, так как он опасался, что к Хакону ярлу может примкнуть сухопутное войско.

Ярл же не хотел возобновлять бой, так как он понимал, что разница между их кораблями слишком велика. Так он вернулся осенью в Трандхейм и оставался там всю зиму, а Рангфрёд конунг захватил все фюльки к югу от мыса Стад – Фьорды, Согн, Хёрдаланд и Рёгаланд. Зимой при нем было очень много народа. А весной он велел собирать ополчение и набрал большое войско. Он проехал по всем этим фюлькам, чтобы собрать людей, корабли и военные припасы, которые ему были нужны.

XVIII

Хакон ярл собрал весной войско со всего севера страны. У него было много народа из Халогаланда и Наумудаля и со всего побережья от Бюрды до Стада. К нему собралось также войско со всего Трёндалёга и из Раумсдаля. Говорят, что у него было войско из четырех фюльков. За ним следовало семь ярлов, и у них всех вместе была огромная рать. В драпе Недостаток Золота говорится так:

С полком превеликим

Покровитель Мера

На Согн, несгибаем

В брани собирался.

И четыре края

Бойцов рать за ратью

К Иггу стрел под стяги

И поход посылали.

И семеро ярлов

В бой на створах моря

Под началом Улля

Клича стали мчались.

От несметной силы

Сих дружин дрожала

Страна, и тонули

В тропах ската трупы.

Хакон ярл поплыл со всей этой ратью, огибая мыс Стад, на юг. Тут он узнал, что Рангфрёд конунг со всей своей ратью вошел в Согн. Он тогда повернул туда со своей ратью, и там они с Рангфрёдом сошлись. Ярл причалил со своими кораблями к берегу, велел разметить орешниковыми ветвями поле боя для Рангфрёда конунга и выбрал место для своего войска. В Недостатке Золота говорится так:

И стяжавший славу

Не однажды, жаждал

Новой жатвы в ратном

Поле, недруг вендов.

Нарви перебранки

Ведьм рубахи бранной,

К фюльку он носилки

Мюсинга (5) направил.

Разгорелась жаркая битва. У Хакона ярла было много больше людей, и он одержал победу. Это было у Тинганеса, там где Согн граничит с Хёрдаландом. Рангфрёд конунг бежал на свои корабли, и три сотни людей из его войска погибли. В Недостатке Золота говорится так:

Был жесток стон стали,

Но победоносцы

Триста тел под когти

Коршуну швырнули.

И властитель срети,

Счастлив, возвращался

С богатой добычей

К Эгирову брегу.

После этой битвы Рангфрёд конунг бежал из Норвегии. А Хакон ярл, установив мир в стране, отпустил обратно на север ту огромную рать, которая следовала за ним летом, но сам оставался осень и зиму на юге.

XIX

Хакон ярл был женат на девушке, которую звали Тора. Она была дочерью Скаги сына Скофти. Тора была очень красива. Их сыновей звали Свейн и Хеминг, а дочерью их была Бергльот, на которой потом женился Эйнар Брюхотряс. Хакон ярл был большой женолюб, и у него было много детей. Одну из его дочерей звали Рагнхильд. Он выдал ее за Скофти сына Скагги, брата Торы. Хакон так любил Тору, что он благоволил к ее родичам много больше, чем к другим людям, но из всех ее родичей наибольшим расположением пользовался Скофти, его шурин. Ярл дал ему большие поместья в Мере. И каждый раз, когда они были в походе, Скофти должен был ставить свой корабль рядом с кораблем ярла, и никто не смел ставить свой корабль между их кораблями.

XX

Одним летом, когда Хакон был в походе, с ним был корабль, над которым начальствовал Торлейв Мудрый. Эйрик (6) был тоже на этом корабле. Ему было тогда десять или одиннадцать лет. Когда они вечером становились на якорь, то Эйрик не позволял, чтобы рядом с кораблем ярла становился не их корабль, а другой. Но когда они пришли на юг в Мёр, туда приплыл Скофти, шурин ярла, на боевом корабле с хорошей дружиной. Когда они подошли к кораблям ярла, Скофти крикнул, чтобы Торлейв освободил ему место и снялся с якоря. Эйрик сразу же ответил, что пусть Скофти ищет себе другого места. Хакон ярл услышал, что Эйрик, его сын, так о себе возомнил, что не хочет уступать Скофти, и крикнул сразу же, что пусть снимаются с якоря. Он пригрозил, что иначе им плохо придется, их побьют. Когда Торлейв услышал это, он велел своим людям сниматься с якоря. Они так и сделали, и Скофти стал на якорь рядом с кораблем ярла, как было у него в обычае. Скофти обычно рассказывал все новости ярлу, когда они оказывались вместе, а ярл рассказывал новости Скофти, если он их знал раньше. Его звали поэтому Новости-Скофти.

Следующей зимой Эйрик был у Торлейва, своего приемного отца. Ранней весной Эйрик набрал себе дружину. Торлейв дал ему ладью с пятнадцатью скамьями для гребцов и всем снаряжением, шатрами и припасами. Эйрик вышел по фьорду в море и затем поплыл на юг в Мёр. А Новости-Скофти плавал на такой же ладье между своими поместьями. Эйрик поплыл ему навстречу и вступил с ним в бой. Скофти пал, а тех его людей, которые еще держались на ногах, Эйрик пощадил. Эйольв Дадаскальд так говорит в Бандадрапе:

Двинул витязь юный

Коней вод на сходку

Мейти (7) с доброй ратью –

Полководцу впору.

Там, радетель дятла

Kpoви, вволю волка

Накормил и, смелый,

Принес гибель Скофти.

Ты, кольцедаритель,

Поверг в битве друга

Кьяра (8). Мёртв, поникнул

Ратник тороватый.

Шел от тела вяза

Лязга солнц дракона

Мачты, мечедержец,

С асами в согласье.

Затем Эйрик поплыл на юг вдоль побережья и приплыл в Данию. Он отправился к конунгу Харальду сыну Горма и пробыл у него зиму. Следующей весной конунг датчан послал Эйрика на север в Норвегию. Он дал ему сан ярла и посадил править Вингульмёрком и Раумарики, как раньше там правили конунги-данники. Эйольв Дадаскальд говорит так:

Отроком вождь ратей

Шел на юг со стругом, –

Скальд добыл немало

Пьяной браги карлов –

А потом поставлен

Был детьми земными

Над супругой Игга (9)

Герой шлемоносный.

Эйрик ярл сделался впоследствии могущественным правителем.

XXI

Олав сын Трюггви был все это время в Гардарики и был в большой чести у Вальдимара конунга и пользовался расположением его жены. Вальдимар конунг сделал его начальником войска, которое он посылал на защиту своей страны. Олав дал там несколько битв и был хорошим военачальником. У него самого была большая дружина. Он содержал ее на средства, которые давал ему конунг. Олав был щедр со своими людьми, и поэтому его очень любили. Но случилось, как это обычно бывает, когда чужеземцы достигают могущества или большей славы, чем туземцы, что многие стали завидовать тому, что конунг и еще больше – жена конунга так благоволят к Олаву. Люди стали нашептывать конунгу, что он должен остерегаться слишком возвышать Олава:

– Ибо такой человек тебе всего опаснее, если ему придет в голову причинить вред тебе или твоей державе, особенно поскольку он даровит и его любят. И мы не знаем, о чем это он и твоя жена постоянно разговаривают.

У могущественных конунгов был тогда такой обычай: половина дружины была у жены конунга, и она должна была содержать ее на свои средства, и ей причитались налоги и подати, которые были ей необходимы для этого. Так было и у Вальдимара конунга: у его жены была не меньшая дружина, чем у него, и конунг и его жена соперничали в том, чтобы заполучить к себе в дружину наиболее доблестных мужей.

Случилось так, что конунг поверил наговорам и стал сдержанным и недружелюбным в обращении с Олавом. Олав заметил это и сказал жене конунга, добавив, что хочет уехать в Северные Страны. Он сказал, что у его родичей была там раньше держава и что, вероятно, он там всего больше преуспеет. Конунгова жена пожелала ему счастливого пути и сказала, что он всюду будет пользоваться почетом, где бы он ни был. И вот Олав снарядился в поход, сел на корабль и направился в Восточное море. Он плыл на запад и, подойдя к Боргундархольму, стал его разорять. Местные жители вышли ему навстречу и завязали битву. Но Олав одержал победу и взял там богатую добычу.

XXII

Олав стоял у Боргундархольма, когда поднялся сильный ветер, и разыгралась буря. Они не могли дольше там оставаться и поплыли оттуда на юг к берегам Страны Вендов и там нашли хорошее укрытие от бури. Они не нарушали там мира и оставались там некоторое время. Конунга в Стране Вендов звали Бурицлав (10). Его дочерьми были Гейра, Гуннхильд и Астрид. Гейре конунговой дочери принадлежала там вся власть, когда Олав приехал в страну со своими людьми. Диксином звали человека, который имел там наибольшую власть после Гейры конунговой дочери. Когда Гейра и Диксин узнали, что в страну приехали чужеземцы, которые ведут себя как знатные люди и не нарушают мира, Диксин поехал с ним с поручением конунговой дочери Гейры пригласить пришельцев к ним на зиму, ибо лето уже кончалось, и погода стояла суровая, и свирепствовали бури. И когда Диксин приехал к чужеземцам, он сразу же понял, что их предводитель – человек знатный и по роду и по виду. Диксин сказал им, что конунгова дочь дружественно приглашает их к себе. Олав принял это приглашение и поехал на зиму к Гейре конунговой дочери, и они очень понравились друг другу, так что Олав посватался к Гейре конунговой дочери, и был заключен брак между ними, и Гейра конунгова дочь стала женой Олава в ту зиму. Он стал тогда правителем той державы вместе с ней. Халльфред Трудный Скальд говорит в драпе, которую он сочинил об Олаве конунге:

В Гардах конунг гордый

Край меча окрасил –

Забыть ли об этом? –

И в поле на Хольме.

XXIII

Хакон ярл правил Норвегией и не платил никаких податей, ибо конунг датчан уступил ему все подати, на которые конунг имел право в Норвегии, в возмещении за труд и расходы ярла по обороне страны от сыновей Гуннхильд.

XXIV

В Стране Саксов правил тогда Отта кейсар (11). Он потребовал от Харальда конунга датчан, чтобы тот, а с ним и весь народ, которым тот правил, приняли крещение и правую веру. В противном случае, грозил кейсар, он пойдет на него войной. Тогда конунг датчан велел привести в порядок свою оборону, укрепить Датский Вал и снарядить боевые корабли. Затем он послал в Норвегию к Хакону ярлу, требуя, чтобы тот поспешил к нему ранней весной со всем тем войском, которое он сможет собрать. Хакон ярл стал весной набирать войско по всей своей державе и собрал очень много народу. Он направился со всем этим войском в Данию и явился к конунгу датчан. Тот встретил его с почетом. У конунга датчан были тогда многие другие вожди, которые привели к нему людей. У него была теперь очень большая рать.

XXV

Олав сын Трюггви пробыл зиму в Стране Вендов, как уже было написано. Он ездил зимой в те края Страны Вендов, которые были подчинены Гейре конунговой дочери, но в то время совсем вышли из повиновения и не платили податей. Он ходил в эти края войной и перебил много народа, а некоторых поджег. Он взял большую добычу и подчинил себе эти края. Затем он вернулся в свой город.

Ранней весной Олав снарядил свои корабли и вышел в море. Он поплыл к Сканей и высадился там. Местные жители собрались и завязали с ней битву. Но Олав одержал победу и взял богатую добычу. Затем он поплыл на восток к Готланду. Там он захватил купеческий корабль, который принадлежал людям из Ямталанда. Они упорно защищались, но в конце концов Олав очистил корабль от людей, перебил много народу и захватил все добро. Третью битву он дал на Готланде. Он одержал там победу и взял большую добычу. Халльфред Трудный Скальд говорит так:

Ямталандцев с вендами

Бивал встарь немало

В сечах всемогущий

Идолищ крушитель.

Тьму врагов угробил

На Готланде конунг,

Княжич не однажды

Лил дождь стрел на Сканей.

XXVI

Отта кейсар собрал большую рать. У него были люди из Страны Саксов, Страны Франков и Страны Фризов, а из Страны Вендов к нему присоединился Бурицлав конунг с большим войском. С ним был и Олав сын Трюггви, его зять. У кейсара была большая конница, но пехоты у него было много больше. У него было также большое войско из Хольтсеталанда. Харальд конунг датчан послал Хакона ярла с тем норвежским войском, которое с ним пришло, на юг к Датскому Валу, чтобы оборонять там страну. В Недостатке Золота говорится так:

И вперед под ветром

Шли на юг, послушны

Власти меченосца,

Звери влажной хляби.

Путь держал к пределам

Датским в злато-шлеме

Вождь державный хёрдов

И дoвpoв (12) опора.

По зиме князь юmoв (13)

Испробовал силу

Северного альва

Сельдей битвы (14) в деле,

Когда ратобитец

Встал зашитой вала

Против полчищ Ньёрдов

Жерновов сражений.

Отта кейсар подошел со своей ратью с юга к Датскому Валу, а Хакон ярл со своим войском оборонял вал. Датский Вал устроен так: в сушу врезаются два фьорда, каждый со своей стороны страны, и между вершинами фьордов датчане соорудили большой вал из камней, дерна и бревен и вырыли с внешней его стороны широкий и глубокий ров, а перед каждыми воротами воздвигли укрепления. Произошла ожесточенная битва. О ней говорится в Недостатке Золота:

Не страшился витязь

Трудного удела,

В лютой схватке натиск

Вражий отражая,

Когда с юга вендов

Строй и франков рати

Князь привел, – и фризов –

Клич вождя раздался.

Хакон ярл поставил отряды у всех ворот вала, но большая часть его войска должна была передвигаться вдоль вала и отражать нападение там, где это было необходимо. У кейсара погибло много людей, но его войску не удалось прорваться сквозь вал. Тогда кейсар отступил и больше не пытался прорваться. В Недостатке Золота говорится так:

Грянул гром искр Оми (15),

Гримнир игрищ стали (16)

Дал – щиты сшибались –

Отпор Ньёрдам битвы.

Саксов, славный, к бегству

Принудил Тунд Факси

Вод (17), когда с отрядом

Отстаивал стену.

После этой битвы Хакон ярл вернулся на свои корабли и хотел плыть назад на север в Норвегию, но не было попутного ветра, и он ждал его в Лимафьорде.

XXVII

Отта кейсар повернул тогда со своим войском к Сле. Он собрал свои корабли и переправил войско через фьорд в Йотланд, Когда об этом узнал Харальд конунг датчан, он направился против него со своим войском. Произошла большая битва, и в конце концов кейсар одержал победу, а конунг датчан бежал к Лимафьорду и переправился на остров Марсей. Между конунгами начались переговоры через посланцев, и было заключено перемирие, и назначена встреча. Отта кейсар и конунг датчан встретились на Марсей. Тогда святой епископ Поппо стал проповедовать христианскую веру Харальду конунгу. Поппо пронес раскаленное железо в руке и показал Харальду конунгу, что его рука не была обожжена. Тут Харальд конунг крестился со всем датским войском. Харальд конунг еще раньше, когда он был на Марсей, послал сказать Хакону ярлу, чтобы тот поспешил ему на помощь. Ярл приехал на остров, когда конунг принимал крещение. Конунг тогда послал сказать ярлу, чтобы тот пришел к нему. А когда они встретились, конунг заставил ярла принять крещение. И ярл крестился, и с ним все те люди, которые при нем были. Конунг дал тогда ему священников и других ученых людей и сказал, что ярл должен заставить креститься весь народ в Норвегии. На этом они расстались.

Хакон ярл поплыл к морю и стал ждать попутного ветра. Когда установилась такая погода, что, как он решил, можно было пуститься в путь, он спровадил на берег всех ученых людей и вышел в море. Но ветер был юго-западный и западный. Ярл тогда поплыл на восток через Эйрарсунд, разоряя страну по обоим берегам. Затем он поплыл на восток к побережью Сканей и разорял страну всюду, где приставал к берегу. Заплыв еще дальше на восток, к Гаутским Шхерам, он пристал к берегу и совершил большое жертвоприношение. Тут прилетели два ворона и стали громко каркать. Ярл решить, что, значит, Один принял жертвоприношение и будет помогать ему в бою. Он тогда высадился на берег всем своим войском, сжег все свои корабли и стал разорять страну. Навстречу ему выступил Оттар ярл. Он правил Гаутландом. Произошла большая битва. Хакон ярл одержал победу, а Оттар ярл пал в битве, и с ним – большая часть его войска. Хакон ярл пошел по обоим Гаутландам, разоряя все, пока не пришел в Норвегию. Тут он отправился по суше на север в Трандхейм. Обо всем этом говорится в Недостатке Золота:

Пытал судьбу в поле

Повергатель ратей,

Нанны войн (18) внимая

Вещему совету,

И защитник брани

Птицам ран напиться

Дал, без счета гаутов

Разя, стражник капищ.

Ярл в уборе Сёрли (19)

Первым средь героев

Сам для встречи тарчей

В гаутский край нагрянул,

Куда мореходы –

Весь повержен Гаутланд –

Досель не вносили

Щитов позлащенных.

Он телами поле,

Ас ненастья Фроди (20),

Усеял, сим волю

Верша Отца Павших.

Хакона владыки (21)

Вели в драке стали,

Мощь недруга рода

Княжьего умножив.

XXVIII

Отта кейсар вернулся в Страну Саксов, в свою державу. Они расстались с конунгом датчан дружественно. Люди говорят, что Отта кейсар был крестным отцом Свейна, сына Харальда конунга, и дал ему свое имя, так что тот при крещении получил имя Отта Свейн. Харальд конунг датчан держался христианской веры до самой смерти. Бурицлав конунг вернулся тогда в страну вендов, а с ним Олав, его зять. 0б этих битвах говорит Халльфред Трудный Скальд в драпе об Олаве:

Вяз сражений срезал

С березовой рощи

Меди битв под Хейдабю

Бересту в пре стали.

XXIX

Олав сын Трюггви уже был три года в Стране Вендов, когда Гейра, его жена, заболела и от этой болезни умерла. Олав принял это так близко к сердцу, что после этого не находил радости в Стране Вендов. Он снарядил боевые корабли и отправился в поход, сначала в Страну Фризов, затем в Страну Саксов и дальше в Страну Флемингов. Халльфред Трудный Скальд говорит так:

Дал сын Трюггви волю

Клинку напоследок,

Скормил сотни саксов

Ведьм коню (22) лихому.

Бурой кровью фризов

Поил в изобилье

Серую опору

Всадниц мрака, ратник.

Валькеров (23) всесильный

Валил полководец,

Он Флемингов племя

Бросил волку в поле.

XXX

Затем Олав сын Трюггви отправился в Англию и воевал там по всей стране. Он ходил походом на север в Нортимбраланд и воевал там. Затем он отправился на север в Шотландию и воевал там по всей стране. Оттуда он поплыл на Южные Острова и дал там несколько битв. Затем он направился на юг на остров Мен и сражался там. Он воевал также повсюду в Ирландии. Потом он направился в Бретланд и воевал повсюду там, а также в местности, которая называется Кумраланд. Оттуда он поплыл на запад в Валланд и воевал там. Затем он поплыл на восток, направляясь в Англию, и попал на острова, которые называются Сюллинги и лежат к западу от Англии. Халльфред Трудный Скальд говорит так:

Злой в сраженье княжич

Гнал нещадно англов,

Тьму нортимбров, грозный,

В треске стрел угробил.

Сотоварищ Гери

Сек он сталью скоттов,

Тешил длань на Мене

Монет расточитель.

Иров в прах стирая

И рать островную,

В битве пытчик лука

Дух явил великий.

Кормил в Кумраланде

Князь баклана распри

Стрел, и против бриттов

Вождь дружины двинул.

Олав сын Трюггви был четыре года в походах с того времени, как он уехал из Страны Вендов и до приезда на Сюллинги.

XXXI

Когда Олав сын Трюггви был на Сюллингах, он услышал, что на одном из этих островов живет какой-то прорицатель, который предсказывает будущее, и многие считали, что его предсказания сбываются. Олаву захотелось проверить предсказания этого человека. Он послал к нему самого красивого и статного из своих людей, одев его в роскошные одеяния, и велел сказать прорицателю, что он – конунг. А Олав уже прослыл тогда во всех странах более красивым, знатным и сильным, чем другие люди. И с тех пор, как он уехал из Гардарики, он изменил свое имя и называл себя Оли и говорил, что он из Гардарики. И вот когда посланец явился к прорицателю и сказал, что он – конунг, он получил такой ответ:

– Ты не конунг, но я советую тебе быть верным твоему конунгу.

Больше ничего не было сказано посланцу. Тот вернулся и сказал Олаву об ответе прорицателя. Олаву теперь еще больше захотелось встретиться с ним, когда он услышал о его ответе, так как теперь он перестал сомневаться в том, что тот действительно прорицатель. Олав отправился к нему и имел с ним беседу. Олав спросил у него, что он ему предскажет – будет ли он править державой, и какова будет вообще его судьба. Тогда отшельник ответил ему святым прорицанием;

– Ты будешь знаменитым конунгом и совершишь славные дела. Ты обратишь многих людей в христианскую веру и тем поможешь и себе, и многим другим. И чтобы ты не сомневался в этом моем предсказании, я дам тебе такой знак: у тебя на кораблях будет предательство и бунт. Произойдет битва, и ты потеряешь несколько своих людей, а сам будешь ранен. Рану твою посчитают смертельной, и тебя отнесут на щите на твой корабль. Но через семь дней ты исцелишься от этой раны и вскоре примешь крещение.

Олав вернулся на свои корабли и там встретил бунтовщиков, которые хотели убить его и его дружину. Все произошло так, как предсказал отшельник: Олав был отнесен раненый на корабль и на седьмой день исцелился. Тогда Олав увидел, что этот человек сказал ему правду и что он настоящий прорицатель, откуда бы ни бралось его знание будущего. Олав пошел поэтому во второй раз к этому человеку и долго с ним беседовал. Он расспрашивал его, откуда у него такая мудрость, что он может предсказывать будущее. Отшельник ответил, что сам бог христиан открывает ему все, что он хочет знать, и он рассказал ему также о многих чудесных делах бога. Благодаря этим увещеваниям Олав согласился принять крещение, и вот Олав и все его спутники крестились. Он довольно долго оставался там и учился правой вере, и взял с собой оттуда священников и других ученых людей.

XXXII

Осенью Олав отплыл с Сюллингов в Англию. Он стоял там в одной гавани и вел себя мирно, так как Англия была крещеной, и он тоже был теперь крещеным. Там в стране как раз созывался какой-то тинг, и все должны были явиться на этот тинг. Когда тинг собрался, на него явилась конунгова дочь, Гюда по имени, сестра Олава Кварана, конунга в Дюплинне в Ирландии. Она была раньше замужем в Англии за одним могущественным ярлом. Этот ярл умер, а она унаследовала его державу. В ее державе был человек по имени Альвини. Он был очень воинственен и любил вызывать на поединок. Он посватался к ней, но она ответила, что хочет сама выбрать, за кого она пойдет замуж из тех людей, что есть в ее державе. Тинг и был созван, чтобы она могла выбрать себе супруга. Туда пришел Альвини, одетый в лучшие одеяния, и многие другие роскошно одетые мужи. Пришел туда и Олав. Он был одет в дорожную одежду, а поверх у него был меховой плащ. Он стоял со своей дружиной отдельно от других людей. Гюда ходила и смотрела на каждого, кто казался ей сколько-нибудь стоящим человеком. Когда она подошла туда, где стоял Олав, она посмотрела ему в лицо и спросила, кто он такой. Он назвал себя Оли и сказал:

– Я здесь чужестранец.

Гюда сказала:

– Хочешь жениться на мне? Тогда я выбираю тебя.

– Я не против, – ответил он и спросил об ее имени, роде и происхождении.

– Я конунгова дочь из Ирландии, – ответила она. – Я была выдана за ярла, который правил здесь в стране. С тех пор как он умер, я правлю державой. Многие ко мне сватались, но среди них не было того, за кого бы я пошла замуж. А зовут меня Гюда.

Она была молодая и красивая женщина. Они повели беседу друг с другом и обо всем договорились. Альвини это очень не понравилось. А в Англии было в то время в обычае, что, когда двое соперничали в чем-либо, то решать должен был поединок между ними. И вот Альвини вызвал Олава сына Трюггви на поединок. Они договорились о времени и месте встречи. С каждой стороны должно было быть по двенадцать человек. А когда они встретились, Олав сказал своим людям, чтобы они делали то же, что он. У него была большая секира. Когда Альвини хотел нанести ему удар мечом, он выбил у него меч из рук, а вторым ударом повалил Альвини на землю. Затем Олав крепко связал его. То же самое произошло со всеми людьми Альвини: они были повалены, связаны и отведены к Олаву в дом. Затем Олав велел Альвини покинуть страну и назад не возвращаться. А Олав взял себе все его имущество. И вот Олав женился на Гюде и жил в Англии, а иногда в Ирландии.

Однажды, когда Олав был в Ирландии, он ходил в поход, и они плыли на кораблях. И когда им понадобилось забить на берегу скот, его люди сошли на землю и пригнали к берегу много скота. Тут подошел один бонд и попросил Олава вернуть ему коров. Олав сказал ему, пусть берет, если может их узнать:

– Но не заставляй нас ждать!

А у бонда была большая пастушья собака. Он показал ей на стадо, а там было согнано много сотен голов. Собака обежала все стадо и отогнала ровно столько коров, сколько, по словам бонда, у него было. Все они были мечены. Было очевидно, что собака и правда узнала коров и что она удивительно умна. Тогда Олав спросил бонда, не отдаст ли он ему эту собаку.

– Охотно, – сказал тот.

И Олав сразу же дал ему в обмен золотое обручье и заверил его в своей дружбе. Собаку эту звали Виги, и лучше ее не бывало. Она долго была у Олава.

XXXIII

Харальд сын Горма, конунг датчан, услышал, что Хакон ярл отрекся от христианства и разоряет земли конунга датчан. Тогда Харальд конунг датчан собрал войско и пошел походом в Норвегию. Когда он приплыл в те земли, которыми правил Хакон ярл, он стал воевать там и разорил всю страну и поплыл с войском на острова, которые называются Солундир. Только пять дворов оставались несожженными в Лерадале в Согне, а весь люд бежал в горы и пустоши со всем тем, что они могли с собой захватить.

Конунг датчан собирался отправиться со всем этим войском в Исландию, чтобы отомстить за хулительные стихи, которые все исландцы сочинили о нем. В Исландии был принят закон: о конунге датчан нужно было сочинить по хулительной висе с каждого жителя страны. А причина тому была та, что корабль, принадлежавший исландцам, разбился у берегов Дании, и датчане захватили весь груз как добро, выброшенное морем, и заправлял этим наместник конунга по имени Биргир. О них обоих сочинены хулительные стихи. В них говорилось:

И топча в обличье

Слейпнира угоры

Мёрнировы (24), Харальд

Весь размяк, вояка,

А бедняга Биргир,

Богам неугодный,

Там – видали люди –

Был его кобылой.

Харальд конунг велел одному колдуну отправиться в чужом обличье в Исландию на разведку и потом ему донести. Тот отправился в обличье кита. Подплыв к Исландии, он отправился на запад и обогнул страну с севера. Он увидал, что все горы и холмы полны там духами страны, большими и малыми. А когда он проплывал мимо Оружейного Фьорда, он заплыл в него и хотел выйти на берег. Но тут вышел из долины огромный дракон и за ним – множество дышащих ядом змей, жаб и ящериц. Колдун поплыл прочь и направился на запад вдоль берега к Островному Фьорду. Но когда он заплыл в этот фьорд, навстречу ему вылетела птица, такая громадная, что крылья ее задевали горы по обоим берегам, а за ней – множество других птиц, больших и малых. Колдун поплыл оттуда прочь и направился сначала на запад, а затем, огибая страну, на юг к Широкому Фьорду и заплыл в него. Но тут навстречу ему вышел огромный бык и пошел вброд по морю со страшным ревом, а за ним шло множество духов страны. Колдун поплыл прочь и направился на юг, огибая Мыс Дымов, и хотел выйти на берег у Викарскейда. Но тут навстречу ему вышел великан с железной палицей в руке. Голова его была выше гор, и много других великанов шло за ним. Оттуда колдун поплыл вдоль берега на восток. Но там, как он сказал, нет ничего, кроме песчаных отмелей, и негде пристать, и сильный прибой, и море такое огромное между странами, что на боевых кораблях туда не переплыть. А это были Броддхельги в Оружейном Фьорде, Эйольв сын Вальгерд в Островном Фьорде, Торд Ревун в Широком Фьорде и Тородд Годи в Эльвусе.

Конунг датчан повернул со своим войском на юг и поплыл вдоль берега в Данию, а Хакон ярл велел снова селиться по всей стране и больше не платить никаких податей конунгу датчан.

XXXIV

Свейн, сын Харальда конунга, тот, что потом был прозван Вилобородым, потребовал от Харальда конунга, своего отца, чтобы тот поделил с ним власть. Но, как это было и раньше, Харальд конунг не захотел делить пополам датскую державу и уступать ему власть. Тогда Свейн снаряжает себе боевые корабли и говорит, что он хочет оправиться в викингский поход. Когда все его войско собралось, и к нему присоединился от йомсвикингов (25) Пальнатоки, Свейн поплыл к Сьяланду и вошел в Исафьорд. А там стоял со своими кораблями Харальд конунг, его отец, и собирался в поход. Свейн вступил с ним в бой. Битва была ожесточенной. К Харальду конунгу стеклось много народу, так что численный перевес оказался на его стороне, и Свейн потерпел поражение и бежал. Но Харальд конунг получил раны, от которых умер.

И вот Свейн был провозглашен конунгом Дании. Тогда ярлом Йомсборга в Стране Вендов был Сигвальди. Он был сыном Струтхаральда конунга, который правил в Сканей. Братьями Сигвальди были Хеминг и Торкель Высокий. Вождями йомсвикингов были тогда также Буи Толстый с Боргундархольма и Сигурд, его брат. Там был также Вагн, сын Аки и Торгунны, племянник Буи и Сигурда. Сигвальди ярл – а он был женат на Астрид, дочери Бурицлава конунга, – захватил Свейна конунга и отвез его в Йомсборг в Стране Вендов. Он заставил его помириться с Бурицлавом конунгом вендов и принять его, ярла, решение об условиях примирения. В противном случае – грозил ярл – он выдаст Свейна конунга в руки вендов. Так как конунг знал, что они замучат его до смерти, он согласился на решение ярла: Свейн конунг должен был жениться на Гуннхильд, дочери Бурицлава конунга, а Бурицлав конунг должен был жениться на Тюри, дочери Харальда и сестре Свейна конунга, и оба сохранят власть в своих державах, и между ними будет мир. И вот Свейн конунг вернулся в Данию с Гуннхильд, своей женой. Их сыновьями были Харальд и Кнут Могучий.

В то время датчане очень грозились пойти походом в Норвегию против Хакона ярла.

XXXV

Свейн конунг дал большой пир и пригласил на него вождей своей державы. Он хотел справить тризну по Харальду, своему отцу. Незадолго до этого умерли также Струтхаральд в Сканей и Весети с Боргундархольма, отец Буи Толстого и Сигурда. Конунг послал сказать йомсвикингам, чтобы Сигвальди ярл и Буи и братья обоих приехали справить тризну со всеми своими самыми доблестными людьми. У них было сорок кораблей из Страны Вендов и двадцать – из Сканей. На пир собралось очень много народу.

В первый день пира, прежде чем Свейн конунг взошел на престол своего отца, он поднял кубок в его память и дал обет, что до того, как пройдут три года, он пойдет походом на Англию и убьет Адальрада конунга или прогонит его из страны. Этот кубок должны бил пить все, кто был на пиру. Вождям йомсвикингов наливали в самые большие рога и напиток – самый крепкий из тех, что там были. Когда этот кубок был выпит, все должны были выпить кубок в память Христа. И снова йомсвикингам наливали дополна и самого крепкого напитка. Третий кубок был в память Михаила, и все должны бил его выпить. После этого Сигвальди ярл поднял кубок в память своего отца и дал обет, что до того, как пройдет три года, он пойдет походом в Норвегию и убьет Хакона ярла или прогонит его из страны. Затем Торкель Высокий, его брат, дал обет последовать за Сигвальди в Норвегию и не отступать в битве, пока Сигвальди будет сражаться. Затем Буи Толстый дал обет пойти походом в Норвегию с ними и не отступать в битве против Хакона ярла. Затем Сигурд, его брат, дал обет пойти походом в Норвегию и не отступать, пока большая часть йомсвикингов будет сражаться. Затем Ваги сын Аки дал обет пойти с ними в поход в Норвегию и не возвращаться, пока он не убьет Торкеля Глину и не ляжет в постель с Ингибьёрг, его дочерью. Многие другие вожди тоже давали различные обеты.

Весь день люди правили тризну. А на следующее утро, когда йомсвикинги отрезвели, они поняли, что наговорили лишнего, и стали совещаться и обсуждать, как взяться за осуществление похода, и решили снарядиться как можно скорее. И вот они снаряжают свои корабли и войско. А слава об их замысле разнеслась по странам.

XXXVI

Ярл Эйрик сын Хакона тоже услышал о том, что произошло. Он был тогда в Раумарики. Он сразу же собрал войско и направился в Упплёнд и дальше на север через горы в Трандхейм к Хакону ярлу, своему отцу. Об этом говорит Торд сын Кольбейна в драпе об Эйрике:

И окрест летели

Зловещие вести

О походе датском,

Полня страхом бондов.

Скоро сведал кормчий

Створы вод; на юге

К Эгирову лугу

Кони вод спустились.

XXXVII

Хакон ярл и Эйрик ярл велят разослать ратную стрелу по всему Трёндалёгу, дают знать в оба Мера и Раумсдаль, а также на север в Наумудаль и Халогаланд и призывают все ополчение – войско и корабли. В драпе об Эйрике говорится так:

Много быстрых стругов

И ладей по глади

Князь пустил, – так полнись

Хвалой песня скальда –

Когда с кругом сечи

Отчий край от вражьих

Ратей он ретиво

Ограждал, друг враний.

Хакон ярл направился сразу в Мёр на разведку и для сбора войска, а Эйрик ярл собрал войско и двинулся на юг.

XXXVII

Йомсвикинги направились со своим войском в Лимафьорд, а оттуда они вышли в море и приплыли в Агдир с шестьюдесятью кораблями. Затем они сразу же поплыли со своим войском на север в Рогаланд. Они начали разорять страну, как только оказались во владениях Хакона Ярла, и так поплыли на север вдоль побережья, все разоряя.

Одного человека звали Гейрмунд. Он плыл на быстроходной ладье, и с ним было несколько человек. Он добрался до Мера и застал там Хакона ярла. Он пришел к нему, когда тот сидел за столом, и сообщил ему, что на юге страны появилось войско, приплывшее из Дании. Ярл спросил, верное ли это известие. Гейрмунд поднял руку, на которой была отрублена кисть, и сказал, что это достаточное доказательство того, что в страну вторглось войско. Тогда ярл стал подробно расспрашивать его об этом войске. Гейрмунд сказал, что это Йомсвикинги:

– Они перебили много народа и повсюду грабили, – сказал он. – Но они движутся быстро и поспешно. Я полагаю, что очень скоро они нагрянут сюда.

Тогда ярл поплыл по всем фьордам вдоль одного берега и назад по другому. Он плыл день и ночь и послал своих лазутчиков верхним путем через Эйд, а также на север, где Эйрик плыл с войском. Об этом говорится в драпе об Эйрике:

И, покорны ярлу,

Мчались кони мачты,

Встречи в поле сельди

С Сигвальди искали.

Гнулась снасть, но смерти

Мужи не страшились,

Лесом весел тропы

Ската рассекая.

Эйрик ярл плыл с войском на юг так быстро, как только мог.

XXXIX

Сигвальди ярл плыл со своим войском на север, огибая мыс Стад, и сперва стал у островов Херейяр. Местные жители, которых викинги встречали, никогда не говорили правды о том, что ярлы предпринимают. Викинги разоряли все на своем пути. Они остановились у острова Хёд, сошли на берег и стали грабить. Они отправляли на корабли пленных и скот и убивали всех, способных носить оружие. Когда они возвращались на корабли, к ним подошел один старик, а тут как раз был Буи и его люди. Старик сказал:

– Не так вы ведете себя, как подобает воинам, – гоните к берегу коров и телят. Для вас было бы более удачной охотой взять медведя, который сейчас так близко от медвежьей ямы.

– Что это там сказал старик? – говорят они. – Не можешь ли ты нам сказать что-нибудь о Хаконе ярле? Старик говорит:

– Он вчера приплыл в Хёрундарфьорд. У него был один или два корабля, самое большое – три, и он ничего не слышал о вас.

Буи и его люди сразу же побежали к кораблям и бросили всю свою добычу. Буи сказал:

– Воспользуемся тем, что мы только что узнали, и тогда мы впервые одержим победу!

Они сели на корабли и вышли в море. Сигвальди окликнул их и спросил, что слышно. Они крикнули, что Хакон ярл во фьорде. Тогда ярл велит сниматься с якоря и они огибают с севера остров Хёд и направляются во фьорд.

XL

Хакон ярл и Эйрик ярл, его сын, стояли в Халлькельсвике. Там собралось все их войско. У них было полторы сотни кораблей, и они уже знали, что йомсвикинги стали у острова Хёд. И вот ярлы направились с юга навстречу им, и когда они подошли к заливу, который называется Хьерунгаваг, они столкнулись с йомсвикингами. Обе стороны приготовились к бою. В середине строя кораблей йомсвикингов было знамя Сигвальди ярла. Туда Хакон ярл направил свой натиск. У Сигвальди ярла было двадцать кораблей, у Хакона – шестьдесят. В войске Хакона ярла предводителями были Торир Олень из Халогаланда и Стюркар из Гимсара. На одном крыле йомсвикингов были Буи Толстый и Сигурд, его брат, с двадцатью кораблями. Против них ярл Эйрик сын Хакона направил шестьдесят кораблей. Предводителями у него были Гудбранд Белый из Упплёнда и Торкель Глина из Вика. На другом крыле йомсвикингов расположился Вагн сын Аки с двадцатью кораблями, а против него – Свейн сын Хакона и с ним Скегги из Уппхауга в Ирьяре и Рёгнвальд из Эрвика на Стаде с шестьюдесятью кораблями. В драпе об Эйрике говорится так:

Кратным встречам резво

Плыли звери снасти

Датские в исходе

Дальнего похода.

От златолюбивых

Их скоро очистил

Ярл, и уносило

Горы трупов море.

Эйвинд Погубитель Скальдов говорит в Перечне Халейгов так:

И навряд

В этой встрече

Повезло

Злототворцам Фрейра (26),

Когда пошли

С кораблями

Против них

Вожди народов,

И табун

Буруна двинул

Ас брони (27)

На свирепых.

И вот ряды кораблей сошлись, и разгорелась ожесточеннейшая битва. Много народу гибло с обеих сторон, но гораздо больше гибло в войске Хакона, ибо йомсвикинги сражались храбро, смело и отчаянно и насквозь пробивали щиты оружием. На Хакона ярла натиск был так силен, что его кольчуга вся порвалась, и ему пришлось сбросить ее. Тинд сын Халлькеля говорит так:

Нет, не Герд уборов

Нарядная ярлу –

Громче пламень битвы

Пел – постель стелила.

Когда иссеченный

Одинов он скинул

Плащ. Драконы поприщ

Свейди (28) опустели.

И когда кольчуга

С плеч слетела ярла,

Был средь войска смелый

Отличен обличьем.

XLI

У йомсвикингов корабли были крупнее и с более высоким бортом, но обе стороны наступали очень рьяно. Вагн сын Аки стал так теснить корабль Свейна сына Хакона, что Свейн велел табанить и чуть не обратился в бегство. Тут Эйрик ярл подплыл туда во главе других своих кораблей и стал теснить Вагна. Вагн велел табанить, и корабли вернулись в прежнее положение. Тогда Эйрик возвратился к другим своим кораблям. Теперь люди Эйрика стали табанить, так как Буи перерубил канаты, связывающие его корабли, и стал теснить корабли Эйрика. Эйрик поставил тогда свой корабль борт о борт с кораблем Буи, и завязался ожесточенный рукопашный бой. Два или три корабля Эйрика теснили один корабль Буи. Но тут вдруг поднялась непогода, и пошел такой крупный град, что одна градина весила эйрир (29). Тогда Сигвальди перерубил канаты, связывающие его корабли, и повернул свой корабль, чтобы бежать. Вагн сын Аки окликнул его, призывая вернуться. Но Сигвальди ярл не стал его слушать. Тогда Вагн метнул в него копье и попал в того, кто сидел у руля. Сигвальд ярл уплыл прочь с тридцатью пятью кораблями, и у йомсвикингов осталось только двадцать пять кораблей.

Тут Хакон ярл подвел свой корабль к другому борту корабля Буи, и удары посыпались на людей Буи. Вигфусс сын Глума Убийцы схватил с палубы наковальню, на которой кто-то выпрямлял рукоять своего меча. Вигфусс был силач каких мало. Он метнул наковальню двумя руками и попал в голову Аслаку Лысому, так что острый конец наковальни вонзился в мозги. До этого Аслака не брало никакое оружие, и он рубил на обе стороны. Он был приемным сыном Буи и во время боя стоял на носу корабля. Рядом с ним стоял Хавард Рубака. Он был силач и храбрец каких мало. И вот люди Эйрика ворвались на корабль Буи, а потом и на корму, где был Буи. Торстейн Долговязый нанес Буи удар поперек лба и рассек его шлем, так что Буи был сильно ранен. Буи тогда нанес Торстейну удар мечом сбоку, так что тот был разрублен пополам, в пояснице. Тут Буи схватил два ларца, полные золота, и крикнул громко:

– За борт, все люди Буи!

И Буи бросился за борт с ларцами, и многие его люди тоже прыгнули за борт, а другие были сражены на корабле, ибо просить о пощаде было бесполезно. Так весь корабль Буи был очищен от людей от носа до кормы, а потом и другие его корабли один за другим.

Тут Эйрик ярл стал теснить корабль Вагна. Он встретил там ожесточенное сопротивление, но в конце концов их корабль был тоже очищен от людей, а Вагн и с ним тридцать человек взяты в плен и связанными отвезены на берег. Торкель Глина подошел к ним и сказал:

– Ты дал обет, Вагн, убить меня, но похоже на то, что это я убью тебя!

Вагн и его люди сидели все вместе на бревне. У Торкеля была в руках большая секира. Он зарубил того, кто сидел на бревне с краю. Вагн и его люди были связаны так, что одна та же веревка скручивала их ноги, а руки у них были свободны. Один из них сказал:

– У меня в руке нож, я его воткну в землю, если еще буду понимать что-нибудь, когда у меня будет отрублена голова.

Голова слетела у него с плеч, и нож выпал у него из руки. Среди них был красавец с длинными волосами. Он закинул волосы вперед, подставил шею и сказал:

– Не замарайте мне кровью волосы.

Один человек взял рукой его волосы и стал их крепко держать. Торкель взмахнул секирой. Викинг отдернул голову, и тот, кто держал его волосы, подался вперед. Секира обрушилась на его руки, отсекла их и врезалась в землю. Тут подошел Эйрик ярл и спросил:

– Кто этот красавец?

– Меня зовут Сигурд, – ответил тот, – и я считаюсь сыном Буи.

Эйрик говорит:

– Ты, наверное, и в самом деле сын Буи. Хочешь, я подарю тебе жизнь?

– Смотря, кто мне ее дарит, – отвечает Сигурд.

– Тот дарит, – говорит ярл, – кто властен: Эйрик ярл.

– Тогда хочу, – отвечает Сигурд. И с него сняли веревку. Тут Торкель Глина сказал:

– Даже если ты, ярл, дашь пощаду всем этим людям, Вагн сын Аки не уйдет отсюда живым!

И он подбежал и замахнулся секирой, но викинг Скарди, который стоял со связанными ногами, покачнулся и рухнул в ноги Торкелю, и Торкель свалился ничком на него. Тут Вагн схватил секиру Торкеля, взмахнул ею и зарубил Торкеля насмерть. Тогда ярл сказал:

– Вагн, хочешь, я подарю тебе жизнь?

– Хочу, – отвечает тот, – если мы все ее получим.

– Освободить их, – велел ярл, и это было сделано. Восемнадцать викингов было убито, а двенадцать получило пощаду.

XLII

Хакон ярл и многие люди с ним сидели на поваленном дереве. Вдруг зазвенела тетива на корабле Буи и стрела вонзилась в Гицура из Вальдреса, знатного мужа, который в пышном наряде сидел рядом с ярлом. Люди пошли на этот корабль и нашли там Хаварда Рубаку, который стоял у борта на коленях, так как ступни были у него обрублены. В руке у него был лук. Он спросил у тех, кто пришел на корабль:

– Кто свалился с бревна?

Они сказали, что его звали Гицур.

– Значит, моя удача меньше, чем мне бы хотелось, – говорит он.

– Достаточно велика удача, – отвечают они, – но теперь тебе ее не увеличить, – и они убили его.

Затем обыскали убитых и снесли всю добычу в одно место, чтобы поделить ее. Тинд говорит так:

Вендов Тунд кольчуги (30)

Метил углем рети,

Кусал кости Фенрир

Солнц дракона зыби,

Прежде чем ствол стали –

Смертоносен ратный

Труд – очистил двадцать

С лишком стругов длинных.

После этого войско разошлось. Хакон ярл отправился в Трандхейм. Он был очень недоволен тем, что Эйрик пощадил Вагна сына Аки. Люди рассказывают, что Хакон ярл в этой битве, чтобы одержать победу, принес в жертву богам Эрлинга, своего сына, и тогда поднялась непогода, и йомсвикинги стали терпеть большой урон.

Эйрик ярл отправился тогда в Упплёнд и дальше на восток в свои владения, и Вагн сын Аки сопровождал его. Эйрик поженил Вагна на Ингибьёрг, дочери Торкеля Глина, и дал ему добрый боевой корабль со всем снаряжением и дружиной. Они расстались как лучшие друзья. Вагн отправился домой на юг в Данию. Он стал потом знаменит, и от него произошло много знатных мужей.

XLIII

Харальд Гренландец был конунгом в Вестфольде, как было написано раньше. Он был женат на Acтe, дочери Гудбранда Шишки. Одним летом, когда Харальд Гренландец отправился в Восточные Страны в викингский поход, чтобы добыть себе добра, он поехал в Швецию. В то время там правил конунг Олав Шведский. Он был сын конунга Эйрика Победоносного и Сигрид, дочери Скеглар-Тости. Сигрид была тогда вдовой, и у нее было много больших поместий в Швеции. Когда она услышала, что в страну куда-то неподалеку приехал Харальд Гренландец, с которым она вместе воспитывалась, она послала к нему людей и пригласила его на пир. Он не стал откладывать поездку и отправился в сопровождении многих своих людей. Прием был очень дружеским. Конунг и Сигрид сидели на престоле и пили вместе в продолжении вечера, и всех людей конунга усердно угощали. Вечером, когда конунг пошел в опочивальню, ему там была приготовлена постель с пологом из драгоценной ткани и роскошными покрывалами. Народу в этом покое было мало. Когда конунг разделся и лег в постель, к нему пришли Сигрид, и сама наполнила его кубок и очень склоняла его к тому, чтобы он выпил, и была очень весела. Конунг был очень пьян и она тоже. Потом он заснул, а Сигрид тоже ушла спать.

Сигрид была женщина очень мудрая, и ей было дано предвидеть многое. На следующее утро был снова роскошный пир. Как обычно бывает, когда люди слишком много выпивают, на следующий день они воздерживаются от питья. Но Сигрид была весела. Они с конунгом беседовали, и она сказала, что не считает свои владения и свою власть в Швеции меньшими, чем его власть и владения в Норвегии. От этих речей конунг стал невесел и молчалив. Он собрался уезжать и был очень расстроен. А Сигрид была весела и проводила его богатыми подарками. И вот Харальд вернулся осенью в Норвегию, провел зиму дома и был все время не в духе. Следующим летом он отправился в Восточные Страны со своим войском, а потом приплыл в Швецию и послал сказать Сигрид, что хочет встретиться с ней. Она приехала к нему, и они стали беседовать. Вскоре он завел речь о том, не пойдет ли она за него замуж. Она отвечает, что это он говорит пустое. Он, дескать, настолько хорошо женат, что должен быть доволен своим браком. Харальд говорит:

– Аста женщина хорошая и знатного рода, но она мне не ровня.

Сигрид отвечает:

– Возможно, что ты знатнее ее родом, но мне кажется, что в этом браке – счастье для вас обоих.

После этого и до того, как Сигрид уехала, они обменялись лишь немногими словами.

Харальд конунг был сильно расстроен. Он снарядился в поездку внутрь страны и хотел еще раз встретиться с Сигрид. Многие из его людей отговаривали его, но он все-таки поехал с большой дружиной и приехал в усадьбу, где Сигрид проживала. В тот же вечер туда приехал другой конунг. Его звали Виссавальд (31), и он был из Гардарики. Он тоже приехал свататься к ней. Конунгов поместили вместе с их дружинами в доме, хотя и большом, но старом. В соответствии с этим было и все убранство дома. Вечером не было недостатка в напитке, настолько хмельном, что все были мертвецки пьяны, и стражи как внутри, так и снаружи дома, заснули. И вот Сигрид велела расправиться со всеми ними огнем и мечом. Дом и все, кто в нем был, сгорели, а те, кому удалось из него выбраться, были убиты. Сигрид сказала, что так она хочет отучить мелких конунгов от того, чтобы приезжать из других стран свататься к ней. С тех пор ее стали звать Сигрид Гордая.

В предыдущую зиму произошла битва с йомсвикингами.

XLIV

Когда Харальд уехал в глубь страны, Храни с теми людьми Харальда, которые не поехали с ним, остался за старшего при кораблях. Узнав, что Харальд погиб, они поскорее уехали прочь и, вернувшись в Норвегию, рассказали о случившемся. Храни поехал к Acre и рассказал ей об их поездке, а также о том, с какой целью Харальд ездил к Сигрид. Услышав все это, Аста сразу же поехала в Упплёнд к своему отцу. Тот ее хорошо принял, и они оба были очень возмущены кознями, которые строились в Швеции, и тем, что Харальд хотел развестись с ней.

Аста дочь Гудбранда родила мальчика в то лето. Мальчика окропили водой и назвали Олавом (32). Это сделал Храни. Мальчик рос сперва у Гудбранда и своей матери Асты.

XLV

Хакон ярл правил всей Норвегией, что расположена вдоль побережья, ему было подчинено шестнадцать фюльков. А с тех пор, как Харальд Прекрасноволосый ввел такой порядок, что в каждом фюльке должен быть ярл, он долго сохранялся, так что Хакону было подчинено шестнадцать ярлов. В Недостатке Золота говорится так:

И дивились люди:

Где еще властитель

Один за шестнадцать

Ярлов может править?

О ярловых слава

Спорах искр пробора

Хедина (33) несется

Днесь по всем пределам.

Пока Хакон ярл правил Норвегией, в стране были хорошие урожаи, и бонды соблюдали мир между собой, и большую часть его жизни бонды любили его. Но с течением времени случилось так, что ярл стал распутничать. Доходило до того, что по его велению хватали дочерей почтенных людей и приводили к нему домой, и он делил с ними ложе неделю или две, а потом отсылал домой. Этим он навлек на себя сильное возмущение родни этих женщин, так что бонды начали сильно роптать, как жители Трёндалёга имеют обыкновение роптать, если им что-либо не по нраву.

XLVI

До Хакона ярла дошли слухи, что на западе за морем есть человек, который называет себя Али, и его считают там конунгом. Из рассказов некоторых людей ярл заключил, что этот человек какой-то потомок норвежских конунгов. Ярлу сказали, что Али, по его словам, родом из Гардарики. А ярл слышал, что у Трюггви сына Олава был сын, который уехал в Гардарики, вырос там у Вальдимара конунга и звался Олавом. Ярл очень расспрашивал об этом человеке и подозревал, что это именно он появился теперь в Западных Странах.

Жил человек по имени Торир Клакка. Он был большим другом Хакона ярла. Он долго был викингом, но ездил также и в торговые поездки и вообще был человеком бывалым. Хакон ярл послал этого человека на запад за море, велел ему поехать в торговую поездку в Дюплинн, как многие туда ездили, и разузнать, что за человек этот Али, и если окажется, что он действительно Олав сын Трюггви или кто-нибудь другой из норвежского королевского рода, то тогда Торир должен как-нибудь расправиться с ним, если сможет.

XLVII

Торир отправился на запад в Ирландию, в Дюплинн, стал расспрашивать там об Али. Тот был тогда у конунга Олава Кварана, своего тестя. Торир вступил в разговор с Али. Торир был человек красноречивый. И вот однажды они очень долго разговаривали, и Али начал расспрашивать о Норвегии, и сперва – о конунгах из Упплёнда, о том, кто из них в живых и какие у них владения. Он расспрашивал также о Хаконе ярле, о том, насколько его любили в стране. Торир говорит:

– Ярл настолько могущественен, что никто не смеет говорить ничего другого, кроме того, что хочет ярл, и причина тому – нигде нет того, кто мог бы его заменить. Но по правде сказать, я знаю, что думают многие могущественные люди, а также, что думает народ: все были бы довольны и рады, если бы какой-нибудь конунг из рода Харальда Прекрасноволосого стал бы править державой. Но мы не видим никого, кто бы подходил для этого, и всего больше потому, что, как показывает опыт, гиблое дело – сражаться с Хаконом ярлом.

Так они часто разговаривают, и вот Олав открывает Ториру свое имя и свое происхождение и спрашивает у него совета: как он думает, если Олав поедет в Норвегию, возьмут его бонды в конунги? Торир стал всячески склонять его к такой поездке и расхваливал его самого и его доблесть. И Олаву очень захотелось вернуться в страну своих предков.

И вот Олав отправился на восток с пятью кораблями, и сначала он поплыл на Южные Острова. Торир сопровождал его в этой поездке. Затем он поплыл на Оркнейские Острова. Ярл Сигурд сын Хлёдвира стоял тогда в Асмундарваге на Рёгнвальдсей. У него был один боевой корабль, и он собирался отплыть на Катанес. Олав подплыл со своими кораблями с запада к островам и стал там, так как Петтландсфьорд не был тогда судоходным. Когда конунг узнал, что ярл там, он велел позвать ярла для разговора с ним, и когда ярл приехал к нему, конунг после немногих слов сказал, что ярл и весь народ его страны должны креститься, а в противном случае ярл должен будет умереть на месте, а конунг пройдет по островам с огнем и мечом и разорит страну, если ее народ не примет крещения. Ярлу оставалось лишь согласиться. И он принял крещение, так же как все, кто был с ним. Затем ярл дал конунгу клятву верности и стал его человеком. Он дал Олаву в заложники своего сына, которого звали Щенок или Собачка, и Олав взял его с собой в Норвегию. Затем Олав вышел в море и поплыл на восток, и подошел к острову Морстр. Здесь он впервые вступил на норвежскую землю. Он велел отслужить мессу в шатре на берегу, и впоследствии на этом самом месте была построена церковь.

Торир Клакка сказал конунгу, что ему лучше всего не открываться, не позволять, чтобы слух о нем разнесся, и ехать как можно скорее к ярлу, чтобы застигнуть его врасплох. Олав конунг так и сделал. Он отправился на север и плыл ночью и днем, как только позволял попутный ветер, и так, что никто не знал о его поездке и кто он такой. Когда он доплыл до Агданеса, он узнал, что Хакон ярл во фьорде, а также, что у него раздоры с бондами. Когда Торир услышал это, то оказалось, что дело обстоит совсем не так, как он предполагал: ибо раньше, после битвы с йомсвикингами, все люди в Норвегии были преданными друзьями Хакона ярла, поскольку он одержал победу и спас страну от немирья. А тут вдруг такая беда, что могучий конунг появился в стране, как раз когда между бондами и ярлом раздоры.

XLVIII

Хакон ярл был на пиру в Медальхусе в Гаулардале, а корабли его стояли у Вигга. Одного могущественного бонда звали Орм Люргья. Он жил в Бюнесе. Его жену звали Гудрун. Она была дочерью Бергтора из Лундара. Ее называли Солнцем Лундара, так как она была очень красивая женщина. Ярл послал своих рабов к Орму с поручением привести ему Гудрун, жену Орма. Рабы доложили Орму о поручении, с которым они пришли. Орм пригласил их сначала поужинать. Но прежде чем рабы успели поесть, к Орму пришло из округи много людей, которым он дал знать. Орм сказал тогда рабам, что Гудрун не пойдет с ними. А Гудрун попросила передать ярлу, что она не пойдет к нему, если он не пришлет за ней Тору из Римуля. Тора была могущественная женщина и одна из любовниц ярла. Рабы сказали, что они еще придут и тогда бонд и его жена быстро раскаются в своем поведении. Они всячески грозили и, наконец, ушли.

Между тем Орм разослал ратную стрелу в четыре стороны по округе, призывая всех выступить с оружием против Хакона ярла и убить его. Он послал также к Халльдору из Скердингсстедьи, а тот сразу же разослал ратную стрелу. Незадолго перед этим ярл отнял жену у человека, которого звали Брюньольв, и это вызвало сильное возмущение, так что было близко к тому, что соберется рать. После того как была разослана ратная стрела, собралс